Правильная девчонка - Владимир Колычев

— Что ж, теперь будем вместе работу искать, — вздохнула мама.

— Какая связь между Родиком и работой? — не поняла Вика.

— А ты не знаешь?

— Что я должна знать?

— Он же Водников. Его отец — член совета директоров нашей гостиницы.

Глянув на Вику, Родик сел в машину.

— Да?

— Он как-то подходил ко мне, про тебя спрашивал…

— Не знаю.

— А зачем я должна была тебе говорить? Семейка у них еще та. Яблоко от яблони… Тебе не больно? — спохватилась мама.

Она повернулась к Вике, провела пальцами по ее щеке.

— Да нет, нормально все.

Удар был несильным, и все зубы на месте. Только легкий привкус крови во рту. Видно, щеку где-то слегка поранило.

— Ну, тогда пошли…

«БМВ» тронулся с места. Вика не удержалась и повела в его сторону рукой, вытягивая кверху средний палец. Хрен ему в дорогу!

* * *

Обидно. Пацаны сейчас в Дагестане, по минам ходят, а Юра здесь, в тишине и спокойствии. И обидно, и позорно.

Гоша открыл холодильник, достал оттуда бутылку водки, показал Юре, весело при этом подмигнул. Вынул кусок сала, взялся за нож.

— А я знал, что тебя надолго не хватит! Знал, что вернешься!

С Гошей Юра служил срочную. Вместе призвались, вместе начали, а домой Гоша вернулся один. Юра остался на контракт.

— Да я и не собирался. Просто так вышло.

— Откуда вышло?

— Как вышло. Боком… — усмехнулся Юра. — Намял там бока одному майору.

— Ну, если им там бока не мять, они совсем распояшутся. А распоясаться — это что? Правильно, ремень на яйцах!

— Яйца есть. А ремня уже нет.

— Ничего, к нам на склад пойдешь.

— Грузчиком?

— Автопогрузчиком. Если сможешь. Зарплата нормальная. Четвертной в месяц. Плюс премия… Думаешь, откуда пузырек? — усмехнулся Гоша, скручивая пробку с бутылки.

— Автопогрузчиком, говоришь?

— Ну, сначала курсы, все такое…

— Можно и курсы…

Юра задумался. Сначала курсы, а потом и на заочный можно будет поступить. Как Вика. И работать, и учиться. А с высшим образованием уже можно в люди выбиться… Да, его вполне устраивает такой вариант.

И Вика его устраивает на все сто. Он ведь к ней просто так зашел, не думал, что все так закрутится. А закрутилось. И теперь они вместе. Хотелось бы, чтобы навсегда.

— Нормально все будет. Ну, если за меня держаться будешь! — наполняя стаканы, улыбнулся Гоша.

— За тебя держаться буду, а за стакан — нет, — мотнул головой Юра.

— Не понял!

— Я в завязке, брат.

— С чего это вдруг? — Гоша оторопело смотрел на него.

— А ты думаешь, я майора в трезвой памяти ударил? Нет.

Майор, конечно, дал маху. Орать начал, угрожать. Но так и Юра был хорош. Нажрался, устроил пьяный дебош… Он все надеялся, что это сойдет ему с рук. Но не сошло. Все-таки уволили… Выперли его из армии, а ощущение такое, что сам дезертировал… Нет, водка до добра не доводит. Поэтому ну ее к черту!

— Жалеешь? — спросил Гоша.

— Жалею. Поэтому больше ни-ни.

— И что, если выпьешь, в запой уйдешь?

— Да нет, я не запойный…

— Значит, ты меня не уважаешь.

— Гоша, не гони волну!

— Какая волна? По сто грамм на брата — это брызги с волны!

— Я же сказал, что не буду, — качнул головой Юра.

— Значит, ты мне не друг!

— Так, значит?

Юра поднялся, взял стакан, расправил плечи, выдохнул и выпил до дна.

— Ну, бывай! — сказал он.

И, не прощаясь, вышел из дома. А на улице запиликал мобильник. Звонила Вика.

— Ты где? — как-то не очень весело спросила она.

— Да был тут у одного… А ты уже на смене, да?

— Какая смена?! Уволили меня!..

— Ну, хорошо, — улыбнулся Юра.

— Что хорошо?! — возмущенно протянула она.

— С тобой хорошо, а без тебя скучно. Где ты, я еду к тебе!

Вика ждала его на скамейке возле своего дома. Темный костюм на ней с узкой юбкой, белая рубашечка под жакетом. Волосы убраны, косметики по минимуму, но это не мешало ей выглядеть роскошно.

Лена Цаплина тоже была красивой девочкой в свои пятнадцать лет. А сейчас она самая обыкновенная. К тому же замуж за кого-то там собирается. Юра даже узнавать не стал за кого. Как увидел ее, так и понял, что неинтересно. Зато какого-то там Валеру с удовольствием скинул с лестницы. Потому как за Вику он готов был теперь биться насмерть.

Вика поднялась, увидев его, грустно улыбнулась. Эти светлые локоны, эти васильковые глаза, эта нежность в каждой черточке лица… Да, Юра готов был ради нее бросить вызов хоть черту-дьяволу! И его не пугала мысль, что именно этого и ждет от него Вика. Уволить ее могли за красоту. А если точней, за неприступность. Может, новый начальник появился, может, сделал ей непристойное предложение. Вика отказалась, и за это ее уволили.

— Давай рассказывай, кто там тебя обидел?

— Да ладно тебе, — Вика приложила руку к его груди. — Ничего страшного, найду я работу.

— Разве я спросил про работу? Я спросил про козла, который тебя обидел.

— Давай будем считать, что я принесла свою работу в жертву нашей любви, — натянуто улыбнулась она.

— Хочешь сказать, что в этом виновата наша любовь?

— Не знаю.

— Что ты не знаешь?

— Любовь там или не любовь, не знаю…

— Не понял!

— Ты меня любишь?

— Странный вопрос!

Вопрос действительно странный. Юра действительно влюбился в Вику. И он был уверен в своих чувствах, может, потому и воздерживался от красивых слов о любви. Он делал все, чтобы Вика поняла это и без того. Но, видно, ей нужно было четкое «да» или «нет».

— Ты не ответил.

— Ну, конечно, люблю!

— Значит, я принесла свою работу в жертву. Нашей любви.

— Если ты вдруг захочешь кота, я буду против, — в шутку, но серьезным тоном сказал Юра.

— Кота?

— Ты будешь его мучить.

— Я?! — Вика непонимающе смотрела на него.

— Кота у нас еще нет, но ты уже тянешь его за хвост… Кто покушается на нашу с тобой любовь?

— Родик.

— Та-ак!