Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

Клара и Мунин, конечно же, опоздали к завтраку. Но оба выглядели такими счастливыми, что ни у Евы, ни у Одинцова язык не повернулся их в чём-то упрекнуть.

Они молча пили кофе друг напротив друга в готическом зале с резными деревянными панелями на стенах и стрельчатыми окнами от пола до высоченного потолка. Опоздавшая парочка подсела за стол, и Мунин сказал:

– Зря мы встали в такую рань. В библиотеку нет смысла звонить раньше девяти.

– В девять у нас уже встреча, – сообщила Ева, и удивились все, включая Одинцова.

– С кем и где? – спросил он.

– С Диланом Мэем. Здесь рядом.

Вчера вечером Ева не нашла в себе сил сходить в спа, заказала в номер лёгкий ужин и долго нежилась в ванне…

…а перед тем позвонила Дилану Мэю. Мобильный номер компьютерного гения ей любезно дал один из друзей Рихтера. Ева назвалась настоящим именем и сказала, что работает с надписями на скрижалях Завета.

– Я была на вашей лекции в Израиле пять дней назад, – призналась она. – Мне очень близки ваши взгляды на искусственный интеллект… и многое другое. Странно, что вас не пригласили к участию в расшифровке скрижалей. Мы могли бы встретиться и поговорить?

– Возможно, – сказал Мэй. – Вы представляете какую-то организацию или это ваша личная инициатива?

Ева не стала обманывать.

– Личная. И я очень рассчитываю на вашу помощь, потому что, на мой взгляд, расшифровка зашла в тупик.

– Подождите немного, я уже почти лёг, – попросил Мэй. Было слышно, как он кряхтит и возится. – Я рано ложусь и рано встаю – возраст… Сейчас гляну в расписание… Так… Завтра седьмое августа… Так-так-так… Знаете, что? Давайте встретимся прямо с утра. Я в девять гуляю в Риджентс-парке. Вам не сложно будет приехать?

Одинцов тоже никуда не выходил из номера. Кровать кинг-сайз имела в самом деле королевские размеры и в отсутствие Евы располагала к отдыху. Так тому и быть, решил Одинцов. Хорошенько выспаться – милое дело после двух ночей, проведённых на полу под дверью в мини-отеле.

Он поплескался в душе, смывая усталость и следы пластита, которые остались в волосах и на коже. Одежду Одинцов сложил в специальный пакет прачечной отеля. Пакет он собирался выбросить от греха подальше. Не хватало ещё, чтобы газоанализаторы в каком-нибудь аэропорту учуяли взрывчатку. А перелёты предстояли троице в ближайшем будущем: Лондон – остановка ненадолго.

Одинцов запретил Мунину прикасаться к мини-бару, но себе не стал отказывать в маленьком удовольствии после душа. Сделав смотр шеренге маленьких бутылочек, он выбрал несколько сортов шотландского виски. Первый шкалик уже был пуст, когда зазвонил мобильный…

…и на дисплее высветился номер Жюстины. Несмотря на железобетонную психику, Одинцов почувствовал себя неуютно, и мистика тут была ни при чём.

Нынешним утром Жюстина погибла у него на глазах. Одинцов снова увидел кадр за кадром, как в замедленном кино: полицейский разворот, взрыв – и встречные машины добивают искорёженный горящий «мерседес»…

…но тем не менее вызов пришёл с её номера. По уму Лайтингер должен был вернуть мобильный Жюстине, зная, что жить ей осталось несколько минут. Такую улику даже выбрасывать опасно, и тем более – хранить. Обгоревшему телефону самое место рядом с телом хозяйки. Выходит, Лайтингер всё-таки оставил мобильный себе? Но зачем? Чтобы звонить Одинцову, который тоже должен был погибнуть вместе с Жюстиной?

– Бред, – решил Одинцов и нажал на дисплее «ответить». Как бы там ни было, отмалчиваться в такой ситуации глупо.

– Здравствуйте, мистер Одинцов, – произнёс незнакомый мужской голос. – Я не займу у вас много времени. Скажите, кто убил Жюстину?