Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

…а Клару он, конечно, рекомендовал как перспективного археолога из Германии. Седая директриса всё прекрасно поняла и только мудро улыбнулась.

– Вам повезло, – сказала она. – После обеда мы ждём коллегу из Британского музея, который знает всё про Джона Ди. А пока… Мистер Мунин, помнится, в прошлый приезд вы интересовались Острожской библией. Я попросила провести небольшую экскурсию для вас и ваших друзей.

Фолиант в шестьсот страниц произвёл на всю компанию должное впечатление не только грандиозным размером и красной кожей тиснёного переплёта с серебряными застёжками: от него веяло древностью. Еве и Одинцову не доводилось видеть ничего подобного. Клара тоже восхищённо разглядывала тонкие ксилографии библейских сюжетов на каждой странице, хотя была знакома со старинными книгами по работе в историческом архиве Кёльна.

Когда экскурсовод обмолвилась, что издание закончено двенадцатого августа тысяча пятьсот восемьдесят первого года, и рукой в белой перчатке указала на дату рядом с треугольным знаком типографии Ивана Фёдорова, первым отреагировал Одинцов.

– Двенадцатого августа у меня день рождения, – сказал он.

Экскурсовод вскинула брови:

– О, совсем скоро! Желаю вам хорошо провести этот день…

– Двенадцатого августа родился Эрвин Шрёдингер, – заявил Мунин, который после разговора с Вейнтраубом про кошку Шрёдингера полюбопытствовал, что это за учёный, и сохранил информацию в своей необъятной памяти.

– Двенадцатого августа должны были самоуничтожиться все файлы Зубакина, – задумчиво прибавила Ева. Она единственная из всех видела документы группы «Андроген» ещё на флешке Салтаханова – до того, как Борис удалил защиту с файлов.

Троица уже не раз убеждалась, что многие совпадения кажутся случайными только на первый взгляд. Слова Евы заставили Мунина и Одинцова насторожиться. Оба шагнули ближе к столу, на котором лежал раскрытый фолиант. Женщина решила, что сумела увлечь их рассказом, и продолжала с воодушевлением:

– Чем уникальна Острожская библия? Как минимум тремя особенностями. Во-первых, это первый полный текст Священного Писания на церковнославянском языке, который набран кириллицей. Во-вторых, это подарок Ивана Грозного нашему соотечественнику. Обратите внимание… – Она указала на титульный лист, где выцветшими чернилами было выведено: «Эта Библия на славянском языке из царской библиотеки. Джером Горсей, 1581». – Некоторые исследователи полагают, что таким образом Горсей не только похвастал редкой наградой, но и подтвердил существование легендарной библиотеки Ивана Грозного.

– А награда за что? – спросил Одинцов.

– Есть разные мнения. Джером Горсей выполнял секретные поручения вашего царя Ивана к нашей королеве Елизавете Тюдор. Возможно, он участвовал в переговорах о женитьбе двух монархов… Мне сказали, что вы интересуетесь Джоном Ди, – сказала женщина Мунину. – Джером Горсей не просто был его современником. Они близко общались.

По словам экскурсовода, Джона Ди многие годы приглашали ко двору московского царя, а Горсей заслуженно считался главным британским экспертом по России. Там его даже называли на русский лад – Еремей Ульянов. В шестнадцатом веке не было ни Интернета, ни путеводителей, ни какой-то другой литературы про Московское царство. Сообщить достоверную информацию мог только очевидец. Джером Горсей провёл в Москве семнадцать лет, поставлял русским оружие и боеприпасы для Ливонской войны, прекрасно знал страну, имел знакомства на самом высоком уровне и удостоился особого расположения царя.

– Есть известная картина русского художника Литовченко, – добавила женщина, – на которой Иван Грозный показывает свои сокровища Джерому Горсею. Именно от него Джон Ди должен был получать нужные сведения.

– Вы сказали, что у этой книги три особенности, – напомнил Мунин. – И какая же третья?

– Её состав. Больше ста пятидесяти лет Острожская Библия считалась в России образцом: с неё печатали все новые Библии слово в слово. Но когда на престол взошла дочь Петра Первого, императрица Елизавета, тексты были отредактированы…

Одинцов нахмурился в недоумении.

– То есть у православных в Библии сейчас написано не то, что тогда?

– Как в Торе, – с видом знатока ввернул Мунин. – Её тоже исправляли.

– Есть отличия, – согласилась экскурсовод. – Прежний вид Библии сохранился у старообрядцев, а церковь, которая называет себя православной, пользуется исправленным вариантом. Необычно то, что в Острожскую Библию было включено «Послание Иеремии» так, как это делают католики… Вы хорошо знакомы с библейскими текстами?

– Нет, – честно признались Ева, Мунин и Одинцов.

– Я знаю только лютеранскую Библию, – сказала Клара. – У нас в Германии католиков не любят. Они запрещают пользоваться презервативами…

Мунин кашлянул, девушка покраснела, и экскурсовод усмехнулась:

– Да, разногласий много – по многим поводам. Мы в Англии пользуемся Библией короля Якова. Там вообще нет «Послания Иеремии». У иудеев его тоже нет. У православных оно есть, но в виде отдельной книги. А в Острожской Библии «Послание» – одна из глав, как и у католиков. То есть со времён царя Ивана до императрицы Елизаветы этот текст в России считался каноническим и существовал внутри Библии, а потом отношение к нему изменилось. «Послание» убрали из церковного канона, хотя продолжают использовать в нравоучительных целях.

Когда после экскурсии компания обедала в ожидании специалиста из Британского музея, Одинцов сказал:

– Нравоучения мне сейчас не помешают. Правда, Ева? Надо будет почитать Иеремию на досуге…

– Ничего не на досуге, – пробурчал Мунин, помешав Еве ответить на выпад Одинцова. – Читать надо сейчас. Я ещё в прошлый раз подумал, что здесь есть какой-то подвох, но голова другим была занята. Вот смотрите…

Во время поисков Ковчега Завета троице стало многое известно про Иеремию. Пророк предупреждал Израиль, что Храм скоро будет разрушен, и Ковчег надо спасать. Его не послушали. Тогда Иеремия с единомышленниками спрятал Ковчег в горах возле Мёртвого моря. Оттуда спасённая святыня проделала многовековой путь в Россию – и в конце концов была снова обретена в Петербурге. Но если пророк стоял у истоков тайны Ковчега Завета, очень вероятно, что владел он и тайной связи между Ковчегом и людьми.

– Урим и Туммим – это части того же устройства! – сверкал глазами Мунин. – А сам пророк оставил маркер, который легко проследить. Книга – лучший сейф, помните? «Послание Иеремии» попало в Библию. Более надёжного места для хранения не найти! Ко временам Ивана Грозного православные враждовали с католиками уже тысячу лет, но «Послание» у тех и у других выглядело одинаково. Ещё один довод в пользу надёжности хранилища. И ещё мы помним, что Иван Грозный участвовал в возвращении Ковчега людям, так? Царь подарил Библию англичанину…

– …который не мог ею пользоваться, даже если умел читать по-русски, – с математической логикой перебила Ева. – Нам же сказали, что в Англии узаконена Библия короля Якова.