Колодец Смерти - Селин Данжан

в голове уже была эта спасительная мысль, — сказал он, ткнув пальцем в висок, — «колодец Смерти». Прошла минута, слова не шли у меня с языка. Только, уж не знаю как, я услышал, что все-таки произношу их. Я сказал, что мы можем выбраться из ситуации, и показал глазами на «колодец Смерти». Валериана покачала головой — она была слишком потрясена и не могла говорить. Давид рядом с ней продолжал плакать. А Магид смотрел на меня. И в его взгляде была… какая-то решимость.

Наступила тишина, Луиза по-прежнему пристально смотрела на Шаффера. С ним ее связывала тонкая нить, и она не должна порваться. Только не сейчас.

— Мы с Магидом подошли к Кларе. И тут… я увидел, что одна ее рука дрогнула. Я встретил взгляд Магида. Я знал, что он тоже это видел, потому что в эту секунду он прощупывал меня взглядом, как будто говорил: «Тебе решать, я твой друг и тебя поддержу». Я колебался, клянусь, я колебался, но увидел, как будто со стороны, что наклонился и схватил Клару за запястья. И тут Магид спросил: «Ты уверен?» А я ему ответил: «Другого выхода нет». Я действительно так думал. У меня теперь было средство, чтобы излечиться.

Луиза высвободила руку из пальцев Шаффера. Она откинулась на спинку стула, максимально увеличив расстояние между ним и ею. И голосом, в котором чувствовалась неимоверная усталость, произнесла:

— Сегодня вторник, 23 ноября 2021 года, время 17:54. Господин Александр Шаффер, пункт обвинения, выдвинутого против вас, только что переквалифицирован в «убийство первой степени» в отношении Клары Жубер.

Шаффер вздрогнул, затряс головой, словно пытаясь стряхнуть с себя дурной сон, и, сильно побледнев, недоверчиво уставился на жандарма.

— Но я… я не понимаю.

— Кларе Жубер было пятнадцать лет, и вы ее убили. Ваши мотивы будут рассматриваться в суде, — ответила она, вставая.

— Но вы, вы-то их знаете, правда?! — закричал он, когда она открыла дверь.

Луиза замерла и, не оборачиваясь, холодно сказала:

— Я застрелила человека, чтобы спасти вас. И я знаю, что жизнь можно забрать, но ее нельзя вернуть. Никогда. Вы, господин Шаффер, вы забрали две жизни, с интервалом в полчаса. Клары Жубер и Эки Аместуа. Мои коллеги придут сейчас в связи со вторым пунктом обвинения.

Луиза закрыла дверь. Опустив голову, с мрачным взглядом, она вернулась к коллегам, которые посмотрели на нее как на инопланетянку. Наступило тяжелое молчание. Наконец Луиза подняла глаза и прошептала:

— Я бы предпочла ошибиться.

Кивнув, Леа спросила:

— Как ты узнала?

— Когда я слушала рассказ Дюкуинг, меня смутила одна деталь. Почему Магид спросил Александра: «Ты уверен?» Хотя тот уже решил, что от тела нужно избавиться? Я без конца спрашивала себя, в чем смысл этого вопроса. И в конце концов представила себе самое жуткое…

— И если ты права, то нужно было подтолкнуть Шаффера к признанию, — подхватил Жюльен. — Вот почему ты послала меня зачитать ему права… Чтобы с самого начала играть роль наперсницы, а не следователя?

Луиза кивнула, долгим взглядом окинула своих коллег и добавила:

— Теперь передаю эстафету вам. Делайте упор на надпись «НЧС», вырезанную на дереве возле амбара, на дневник Клары и подробные признания Дюкуинг. Надавите на него и заставьте выложить правду об убийстве Аместуа!

— Договорились, Луиза. А ты, ты?..

— Прости, но я возвращаюсь домой, чтобы отдохнуть несколько дней. Мне это действительно необходимо.

– 76 –

Я всего лишь тетя

Это был первый день зимы, и с неба лились солнечные лучи. Блестела еще покрытая инеем трава, голые деревья, казалось, жадно впитывают нежное тепло солнца, и птицы щебетали, перепархивая с ветки на ветку. Луиза отвела взгляд от пейзажа, проплывающего за окном пассажирского сиденья, и посмотрела на Фарида. Темные очки с поляризованными стеклами, которые отражали окружающий пейзаж, шапочка, глубоко надвинутая на бритую голову, и кожаная куртка делали его похожим на гангстера из пригорода.

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что вижу в твоих очках заснеженные горы.

— Ах, вот оно что! Я надеялся, что ты скажешь другое.

— И потому что мне хорошо, дурачок ты этакий! Здесь, в эту минуту, рядом с тобой.

Он повернул к ней голову и расплылся в улыбке.

— Я так рад, что ты наконец вернулась домой, Луиза. Дом без тебя казался ужасно пустым и холодным.

— Не преувеличивай! У тебя был Омоко! А вот я была одна-одинешенька! В этой служебной квартире, даже без своего кота… И особенно без тебя, мой дорогой, — добавила она весело.

Фарид наклонился к Луизе, и она поцеловала его в уголок рта. Включив поворотник, он свернул на узкую дорогу, которая вела к дому Виолены и Франсуа. Не успел он потянуть ручной тормоз на себя, как дверь дома распахнулась. Люка выскочил на порог со скоростью молнии и побежал через сад, развернув по дороге бумажный плакат, на котором разноцветными крупными буквами было написано: «ДАБРО ПЖАЛАВАТ ТЕТЯ!» Сердце Луизы радостно забилось.

— Ты все правильно прочитала, тетя Луиза? — крикнул он, запыхавшись и подбегая к ней.

— Может, мне не хватило двух-трех букв, но, думаю, я поняла твое сообщение, — мягко пошутила она.

Она взяла крестника на руки и расцеловала. Его волосы пахли зеленым яблоком, а кожа была нежной и свежей, как персик.

— Знаешь, Люка, ведь ты помог мне распутать одно очень сложное дело! — сказала она со всей серьезностью, пока к ним подходили Франсуа и Виолена.

— Правда, тетя?

— Конечно, правда. Все благодаря твоим рассказам о военных стратегиях, особенно об отвлекающем маневре.

— Слышишь, мама? — крикнул он с гордостью и изумлением.

Луиза отпустила Люка, который вертелся в величайшем возбуждении от этих слов.

— Это было дело с очень злыми бандитами?

— Ммм… Можно сказать и так, да…

— А у них были пистолеты?

— Ты еще слишком мал, чтобы я посвящала тебя в такие подробности. Но в любом случае я перед тобой в долгу… да вся судебная полиция перед тобой в долгу!

С сияющими от счастья глазами Люка с детской непосредственностью разразился радостным смехом.

— А президент Франции тоже?

— Ну, как главнокомандующий, думаю, что да, вы согласны? — ответила Луиза, обращаясь к остальным.

Франсуа, Виолена и Фарид, смеясь, подтвердили.

— Так что, вернемся в дом? — предложила Виолена.

— Ну, как сказать…