Перекличка мертвых - Иэн Рэнкин

— Я могу только поделиться с тобой своими предположениями…

— Ну давай, говори, — сложив руки на груди, потребовала она.

— Одному из охранников замка показалось, что туда проник посторонний. Я думаю, это была Стейси. Она знала, что брат там, и горела нетерпением рассказать ему о своих подвигах. Мы обнаружили лоскут — об этом она наверняка слышала от Стилфорта, а поэтому решила, что самое время поделиться с ним. Для нее смерть Геста была венцом возмездия. Она доставила себе еще одно удовольствие — незаметно пробраться мимо охраны. Может, она послала брату эсэмэску, и он вышел, чтобы встретить ее. Она рассказала ему все…

— И он бросился вниз?

Ребус задумчиво поскреб в затылке:

— Я думаю, только Стейси может рассказать нам об этом. Мы должны сыграть на ее любви к Бену — иначе нам от нее признания не добиться. Представь себе, как ей теперь хреново, — вся семья погибла, а единственное, что, как ей казалось, могло сблизить ее и брата, его же и погубило. И виновата в этом именно она.

— Ей здорово удавалось скрывать свое состояние.

— Да, за всеми масками, которые она носит, — согласился Ребус. — Все эти грани ее личности…

— Стоп, — предостерегла Шивон. — Ты уже заговорил как доктор Гилри.

Он расхохотался, но тут же умолк и снова принялся чесать затылок, время от времени приглаживая рукой волосы.

— Ну, как по-твоему, это убедительно?

Шивон, надув щеки, медленно выдохнула.

— Надо как следует подумать, — помолчав, ответила она. — То есть на доске-то оно смотрится хорошо. Вот только пока не ясно, как тут можно хоть что-то доказать.

— Начнем с того, что произошло с Беном.

— Отлично, но если она будет все отрицать, мы останемся с носом. Джон, ты ведь только что сам сказал, что у нее большой выбор масок. Она просто наденет какую-то из них, когда мы начнем расспрашивать о брате.

— Есть только один способ выяснить это, — ответил Ребус, доставая из кармана визитку Стейси Уэбстер, на которой был обозначен номер ее мобильного телефона.

— Нет, постой, — удержала Шивон. — Ведь, позвонив, ты как бы дашь ей сигнал подготовиться.

— Тогда поехали в Лондон.

— И ты думаешь, что Стилфорт позволит нам поговорить с ней?

Ребус на миг задумался.

— Да… — пробормотал он. — Стилфорт… как он в мгновение ока отправил ее обратно в Лондон, а? Словно чувствовал, что мы подобрались совсем близко.

— Ты думаешь, он в курсе?

— В замке установлена система видеонаблюдения. Он сказал, что там нечего смотреть, но я в этом сильно сомневаюсь.

— Он ни за что не позволит нам предать это дело огласке, — покачала головой Шивон. — Убийцей оказалась одна из его сотрудниц, которая, возможно, отправила на тот свет даже собственного брата. Нет, такой пиар ему ни к чему.

— Вот именно поэтому-то он и согласится на сделку.

— Интересно, а что мы можем ему предложить?

— Ведущую роль, — объявил Ребус. — Мы устраняемся и даем ему возможность все сделать самому. Если он наше предложение отвергает, мы идем прямиком к Мейри Хендерсон.

В течение почти минутной паузы Шивон обдумывала все возможные варианты и, взглянув на Ребуса, увидела, что он смотрит на нее широко раскрытыми глазами.

— Да ведь нам и в Лондон-то ехать незачем, — объявил он.

— Это почему?

— Да потому, что Стилфорта в Лондоне нет.

— А где же он?

— У нас под носом, черт бы его побрал, — ответил Ребус, принимаясь стирать с доски.

«У нас под носом» означало: примерно в часе быстрой езды в западном направлении.

Они хорошо и спокойно проехали по шоссе М-8, затем свернули на дорогу А-82. Деревня Лусс находилась на западном берегу озера Лох-Ломонд.

По встречной полосе двигалась плотная вереница машин.

— Похоже, сегодняшняя игра закончилась, — сказала Шивон. — Вероятно, придется завтра опять ехать.

Но Ребус не собирался отступать. В лох-ломондский гольф-клуб вообще допускались лишь избранные, а в связи с проведением «Скоттиш Оупен» были приняты дополнительные меры безопасности. Стоявшие у главных ворот охранники тщательно проверили удостоверения Ребуса и Шивон и только потом позвонили на следующий пост, а тем временем днище автомобиля было осмотрено при помощи зеркала, укрепленного на длинном шесте.

— С четверга мы на особом положении, — объяснил один из охранников, возвращая удостоверения. — Мистера Стилфорта вы найдете в здании клуба.

— Спасибо, — поблагодарил Ребус. — А кстати, кто выигрывает?

— Пока счет равный: Тим Кларк и Маартен Лафебер минус пятнадцать. Сегодня у Тима минус шесть. У Монти тоже позиция неплохая — минус десять по сумме. Завтра решающий день.

Ребус еще раз поблагодарил охранника и отъехал от ворот.

— Ты поняла что-нибудь из его объяснений? — спросил он Шивон.

— Я знаю, что Монти — это Колин Монтгомери…

— Тогда ты разбираешься во всех тонкостях этой древней великосветской игры чуть лучше меня.

— А ты что, никогда не играл?

Ребус помотал головой:

— Эти джемперы пастельных тонов… никогда не мог представить себя в таком одеянии.

Выбравшись из машины, они сразу столкнулись с дюжиной зрителей, обсуждавших события прошедшего дня. Один был в розовом джемпере, другие в желтых, бледно-оранжевых, небесно-голубых.

— Вот про что я тебе и говорю, — буркнул Ребус.

Шивон кивнула.

У помпезного здания клуба стоял серебристый «мерс», на переднем сиденье которого дремал шофер. Ребус сразу его узнал — это был персональный водитель Стилфорта.

От дверей клуба к ним уже спешил низкорослый джентльмен в очках, с пышными ухоженными усами, преисполненный чувством собственного достоинства. У него на шее болталась целая гроздь всевозможных бэджиков, которые, ударяясь друг о друга, тихо постукивали. Он буркнул что-то вроде «старь», и Ребус расшифровал это как «секретарь». Костлявая рука тисками сжала и несколько раз встряхнула ладонь Ребуса. Шивон такой чести не удостоилась.

— Нам необходимо поговорить с мистером Дэвидом Стилфортом, — сообщил ему Ребус. — Полагаю, он не из тех, кто затеряется в гуще народа.

— Стилфорт? — Секретарь, сняв очки, провел стеклами по рукаву своего розового джемпера. — Он корпоративный член?

— Вот его водитель, — ответил Ребус, кивая в сторону серебристого «мерса».

— Возможно, он от компании «Пеннен Индастриз», — предположила Шивон.

Секретарь, водрузив очки на прежнее место и обращаясь к Ребусу, ответил: