Игра в отрезанный палец - Андрей Курков

Через полчаса все четверо снова уселись в удобные кресла «боинга». И снова Георгий и Рефат сидели впереди, а Нику и Виктору достался пятнадцатый ряд.

Самолет, был битком набит пассажирами. Стюардессы-итальянки лениво прошлись по рядам, проверяя, у всех ли пристегнуты ремни.

В этом самолете и поили, и кормили лучше, чем в турецком.

Сначала к Виктору и Нику подошла стюардесса и поинтересовалась по-английски, не вегетарианцы ли они. Отказавшись от предложенного вегетарианства, они получили по горячей куриной ноге с рисом и с рокфорным горячим соусом. Вкусный обед поднял настроение и отодвинул вопросы о будущем на второй план.

После обеда Виктор попросил еще вина и они получили по маленькой пластмассовой бутылочке «кьянти». Разлили по стаканчикам.

— А твой товарищ, — осторожно заговорил Виктор, — с которым ты из Киева бежал… Он сейчас где?

— Не знаю… — выдохнул Ник.

Виктор задумался. Он опять сидел у иллюминатора и, отвернувшись от Ника, уставился на легкие облака, прикрывавшие Италию от его взгляда.

В аэропорту Ларнаки светило солнце. В бетонном зале с невысоким потолком громко работали кондиционеры.

Выйдя из приземистого здания аэропорта, Георгий повел всех к длинному черному лимузину. Возле лимузина стоял араб в черных брюках и белой рубашке. Он разговаривал с кем-то по мобильному. Увидев приближающегося Георгия, он заулыбался, сказал что-то напоследок в трубку и сунул мобильный в нагрудный карман рубашки.

Поздоровавшись по-русски с Георгием и Рефатом, араб открыл дверцы лимузина.

Ехали они около часа. Машина изнутри была похожа на роскошный микроавтобус — три ряда пассажирских сидений на таком расстоянии друг от друга, что можно было спокойно протягивать ноги.

Ника и Виктора запустили на заднее сиденье. Рефат и Георгий сидели сразу за отсеком водителя.

— Захария здесь? — спросил Рефат у араба.

— Здесь, здесь, — ответил тот по-русски почти без акцента. — Он уже ждет.

— А новости получили? — поинтересовался Георгий.

— Не знаю… Я сюда прямо со склада ехал…

В машине зазвонил телефон, и араб поднял тяжелую толстую трубку автомобильного аппарата. Говорил с кем-то по-арабски. Потом опустил трубку на место. Ее место как раз располагалось слева, сразу за рычагом переключения скоростей.

Въехали в Лимасол. По обе стороны дороги появились некрасивые железобетонные коробочки с плоскими крышами, из которых торчали антенны и необрезанные прутья арматуры.

Машин на дороге было немного, но зато из тех, что ехали навстречу, половина оказалась такими же старенькими лимузинами.

— Что это здесь построили? — удивленно спросил Георгий, глядя на высотную башню какой-то новостройки.

— А, это банк будет, — ответил араб. — Банк и офисы… Минут через десять лимузин остановился у немного обшарпанного семиэтажного здания.

— Посидите пока здесь! — обернувшись, сказал Нику и Виктору Георгий.

Георгий и Рефат вышли из машины. Араб проводил их до входа в здание, потом вернулся.

— Кушать хотите? — спросил он и тут же открыл их дверцу. — Выходите, перекусим!

Он подвел их к маленькой забегаловке на первом этаже соседнего дома.

Снаружи на тротуаре стоял деревянный столик и пять стульев. Внутри на вертикальном вертеле крутилась, шипя от газового огня, большущая мясная «груша». За прилавком стоял грек в белой, давно не стиранной поварской куртке.

Араб показал ему три пальца и ткнул на вертикальный вертел. Тот кивнул и взял в руки длинный кухонный нож.

— Вы что, из Москвы? — спросил араб, повернувшись к Виктору и Нику.

— Нет, — ответил Ник. — Он из Киева, а я из ниоткуда… Араб кивнул.

— Меня зовут Халед… Я сам из Ирака, но здесь живу., Давно… Садитесь!

Они уселись за столик. Грек принес им по кебабу.

— Я раньше коммунистом был, — говорил Халед. — В университете Патриса Лумумбы учился…

* * *

На седьмом этаже, выйдя из узенького лифта, в котором и троим было бы тесно, Георгий и Рефат остановились перед белой пластиковой дверью, справа от которой висела скромная табличка «Костакас и К°». Не успел Рефат протянуть руку к аккуратной дверной ручке, как дверь открылась и на пороге с улыбкой застыл крупный смуглый араб почти двухметрового роста.

— Хэлло, Захария! — поздоровался Георгий.

— Заходите, заходите! — пригласил Захария по-английски Рефата и Георгия.

* * *

Внутри офис «Костакас и К°» состоял из двух небольших комнат с широкими окнами, из которых открывался вид практически на весь Лимасол.

Девушка лет двадцати, увидев гостей, сразу поднялась из-за стола в первой комнате. На ее лице заиграла приветливая улыбка.

— А Надя выросла! — сказал Георгий.

— Конечно! Чужие дети быстро растут! — ответил, бросив взгляд на дочку, Захария. — Пойдемте ко мне. Надя, — он еще раз обернулся к дочери, — сделай нам кофе!

В кабинете Захарии на огромном столе красовались два телефона и компьютер.

Но пространство перед креслом было завалено деловыми письмами, поверх которых лежала открытая широкая тетрадь с расчерченными листами. На развороте тетради вразброс были написаны какие-то суммы. Приглядевшись, можно было, конечно, понять, что каждая сумма, состоящая из шести или семи цифр, была расположена на строгом пересечении горизонтальной и вертикальной линий.

За стеклами стоящего в углу шкафчика красовались десятки пачек разных сигарет.

— Садитесь! — Захария указал на два стула для посетителей, стоящих по другую сторону стола. — Сейчас кофейку выпьем! Долетели хорошо?

— Да, отлично, — Рефат кивнул. — Через Рим. Захария тяжело опустился на кресло.

— Там все прошло нормально? — спросил он, уже устроившись за столом и закрывая бухгалтерскую книгу.

— Да, — сказал Георгий.

Зазвонил телефон. Захария снял трубку. Сказал что-то по-арабски, потом, не отнимая трубку от уха, снова подтянул к себе широкую тетрадь. Раскрыл ее, взял ручку и, переспросив что-то у телефонного собеседника, вписал на страницу новую сумму.

Опустив трубку на место, он улыбнулся.

— Тут все готово? — спросил по-английски Георгий. В его голосе чувствовалось напряжение.

— Тут? Конечно! Это самое надежное место! Пока не приходило подтверждение, но как только придет — мне позвонят! — Захария кивнул на телефоны.

Надя внесла поднос с кофе. В комнате запахло корицей. Оказалось, что корица присутствовала и в кофе..

Минуты три сидели молча.

— Георгий, — вкрадчиво заговорил Захария. — Я хотел уточнить… Немного подорожали складские услуги…