Правозащитник - Артур Строгов

— Конечно, твоя Лизочка — просто ангел во плоти… она же такая особенная!

Белосельский пропустил это мимо ушей.

— А я вместе с моим братом Милошем — земная, полная недостатков и пороков, не воздушная… Но зато я не притворщица и не лицемерка. Я говорю как есть и не собираюсь молчать, если мне что-то не нравится. Хорошо, по твоему взору я вижу, что моими словами я задеваю тебя… Не будем обижать друг друга. Я тебе благодарна за то, что ты впервые в жизни одобряешь мое решение. Когда ты найдешь мне квартиру?

— В течение двух недель мой риэлтор предоставит тебе несколько вариантов, и ты сама одобришь или же нет.

— Мне понадобится еще дизайнер и скульптор, возможно, и живописец. Я прекрасно знаю, какой интерьер нужен для моего жилища. Я сделаю все модным и современным. Устрою по моему вкусу.

— Я не сомневаюсь.

Он наклонился, чтобы обнять Иву, и, быть может, впервые за долгое время девушка обняла человека, который заменял ей отца и искренне любил.

— Значит, мы больше не в ссоре?

— Конечно нет.

— А с Лизой?

Ива нахмурилась и принялась теребить серьги.

— Я могу ее просто игнорировать?

— Я не прошу тебя ее любить. Это твое право, но вот…

— Это выше моих сил…

— Ива!

— Я переступлю через свою гордость и могу пару раз улыбнуться. Тебя это устроит?

Белосельский кивнул.

— Но большего не требуй! — в голосе девушки послышалась непреклонная нотка.

Но Белосельский улыбнулся про себя.

— Я еще люблю тебя за твой характер, за то, что в душе ты как кремень. Ну, иди обними меня как раньше… ведь мои чувства к тебе не изменились, хотя в последнее время ты сама ищешь повод в них сомневаться.

Ива помедлила мгновение, но вдруг вся ее черствость испарилась как дым, и словно всепожирающее пламя захлестнуло, и она обняла Белосельского так крепко и так горячо, что ему на мгновение показалось, что время повернулось вспять, и Ива опять предстала перед ним маленькой и беззащитной девочкой в полуразрушенном домике в Косово.

Но затем Ива, словно устыдившись своих чувств, произнесла:

— Я должна как можно скорее сообщить новость моему парню.

— Отлично.

И она упорхнула с той живостью и беззаботностью, которую ощущаешь только в юности.

После ее ухода Белосельский немедленно вызвал Самину. Вернее, «черноволосая пантера» спустилась с верхней галереи в гостиную за считаные секунды.

— У меня была Ива…

Брови Самины слегка изогнулись.

— Я догадываюсь, о чем вы говорили, — сказала она.

— Может быть, я и неправильно поступаю с точки зрения общечеловеческой морали, и как опекун Ивы я не должен был принимать такое опрометчивое решение. Наверное, настоящий отец был бы непреклонен и осудил бы меня. Ведь я обязан заботиться о ней.

— Не осуждай себя, — возразила Самина, — все равно Ива поступит по-своему. Ты же не можешь держать ее взаперти. Если поймет, что она пленница — то выкинет какой-нибудь фокус… У нее сейчас такой возраст.

— Ты сможешь это взять на себя? В городе плохая атмосфера, слишком много опасности и группировок, и охранять Иву будет намного сложнее.

— Еще бы! — отвечала Самина. — Почти на сорок процентов снизится эффективность наблюдения. Ведь есть «переменные», которые трудно учесть. Самое проблематичное — это клубы, если Ива примется ходить туда с парнем. Я же не могу проверить сто этих злачных мест… да и на улице едва ли спокойнее.

— Ничего не поделаешь… все-таки она моя приемная дочь, если нужно — задействуй все ресурсы. Если необходимо, я выделю дополнительные средства.

— Со своей стороны я сделаю как надо… попрошу брата, раз для тебя это важно. Пускай только Ива носит с собой медальон, как и Лиза…

— Лиза подарила свой Полине. Ты знаешь, ей очень понравилась эта маленькая девочка.

— Да, я знаю, но я дала ей новый… Впрочем, она в нем не нуждается, ведь рядом есть ты… И Лиза — не Ива, но у нее характер куда более предсказуемый!

— Почему ты так думаешь? — спросил Белосельский.

— Это мое мнение, — ответила Самина, — я понимаю, она еще очень юная… В ее возрасте все кажется таким простым и однозначным, словно есть либо белое, либо черное. Тем более что ты дал в ее руки колоссальные возможности. Она порывистая, эмоциональная и зачастую поступает, как велит ее неопытность и возраст.

— Мы все через это прошли… Я хочу, чтобы Лиза познакомилась поближе с работой фондов. Волонтерство — это замечательно, но я хочу, чтобы моя жена понимала, как осуществляются закупки, как иметь дело с нашими поставщиками, освоила логистику… Антон Сергеевич ей поможет в этом.

— На твоем месте я бы не особо доверяла этому человеку. Через месяц он забудет о том, что случилось в его жизни и примется злоупотреблять… Люди очень неблагодарны.

— Может быть, но это будет совсем другое. Я предоставил ему все возможности и средства.

— Доверие — это нечто большее, чем осознание ответственности. Всегда надо внушать мысль о наказании за неисполнение. Человек по своей природе склонен к ошибкам.

— Ладно, ты сделаешь, как я прошу?

— Конечно, разве я тебя подводила когда-нибудь?

— Нет.

— И еще, попроси нашего риэлтора подобрать удобную квартиру.

— Я сначала сделаю расчет и проведу моделирование — попрошу Ориона оценить уровень риска и затем выберу наименее опасное место и стратегически выгодное.

— Ива не потерпит слежки!

— Кроме Дарьи у меня есть и другие девочки. Правда, на роль подруг они не подойдут, но вполне сойдут за соседок, живущих по соседству.

— Лучше «превратить» их в сестер или в близких подруг.

— Да, возможно, и они «не спустят глаз» с Ивы.

— Правдоподобна легенда про подружек-студенток, у одной из которых имеется богатый папа. Именно он привез дочку в Москву для обучения в МГУ и снял квартиру на нефтяные деньги. Я сделаю эту легенду сама. Для реальности мы даже создадим портрет ее отца, бизнесмена из Сибири, напечатаем брошюры с его изображением, создадим сайт в интернете… Ива слишком тщеславна! Она непременно захочет похвастаться! Я ее знаю. Она сама заведет знакомство с этими девочками и никогда не догадается, что они — ее телохранительницы.

— Ну и чудесно…

— Я тебя не подведу.

Самина хотела протянуть руку и дотронуться до плеча Белосельского, но сдержалась.

— И последнее, — произнес Белосельский, угадав порыв «черной пантеры», — как ты знаешь, мы приглашены на благотворительный обед моей бывшей женой… Ты узнала, что она замыслила?