Правозащитник - Артур Строгов

— А Ива?

Белосельский грустно улыбнулся.

— Она не простила меня.

— Она ревнует, так же как и я, — отвечала Лиза, — я ведь говорю искренне, как чувствую.

— Ты для меня самое главное, моя жизнь, моя душа, мое биение сердца, — произнес Белосельский, — ты не должна в этом никогда сомневаться. Но кроме любви есть и другие чувства, привязанности и симпатии…

— Это ты про Самину. Я обещала не ревновать и не ссориться с ней и не подведу тебя. Но иногда я могу быть нетерпимой и молчать не стану, если мне что-нибудь не понравится. Ты ведь знаешь мой характер.

Затем они вновь вернулись к семье Антона Сергеевича.

— Самолет будет готов через час. Если вы хотите с кем-то попрощаться из родственников…

— Увы! Нет, — возразила жена Антона Сергеевича, — когда нам было плохо, все от нас отвернулись! Еще час назад мы были отверженными и не имели крова… Нас считали пропащими людьми и не пускали на порог… И только благодаря Вам…

— Мы полетим на самолете? — вскричала Полина.

— Да, дитя мое, — отвечал Белосельский, — это небольшой частный самолет, похожий на гигантскую птицу — Кондора. Он мигом доставит нас в Москву.

— Здорово, — Полина захлопала в ладоши, — я еще никогда не летала на самолете.

— А безопасность полета? — спросил Антон Сергеевич.

— В воздухе нас будут сопровождать три вертолета последней модификации, — ответил Белосельский, — это наша особая разработанная технология. Вертолет создает защитное поле и является неуязвимым для любого вида оружия. К тому же всю информацию я по-прежнему получаю через спутник, а надежней этой системы человечество еще не придумало. Можете не волноваться.

— Вы, наверно, подумаете, что я слишком подозрителен и недоверчив, но речь идет о моей семье, поэтому я и спрашиваю про такие вещи. Ведь мои близкие едут со мной в неизвестность, — заметил Антон Сергеевич.

— Почему же в неизвестность? — возразил Белосельский. — Я обеспечу Вам прочное положение.

— Москва — сложный и трудный город, к нему сложно привыкнуть.

— Это так, но уж если привыкнете, захотите остаться навсегда… Между прочим, несмотря на то, что мы уезжаем, я еще вернусь, чтобы переговорить с новым главой региона, который прибыл из Москвы. Во всяком случае могу заверить, что кошмар больше не повторится.

В это время появилась новость, что известного депутата и его адвоката похитили неизвестные личности на угнанном «Мерседесе». Антон Сергеевич, который держал в руке планшет, подозрительно воззрился на Белосельского.

— Если Вы к этому причастны…

— Почему Вы так думаете? — усмехнулся Белосельский. — В городе действует множество других враждебных кланов. Они все получат по заслугам. Не будем об этом… Если бы Вы знали, сколько таких людей еще осталось… И мой долг — избавить общество от подобных мерзавцев. Но давайте забудем прошлое. Вас ждет работа, а не воспоминания. В Москве предстоит усердно трудиться.

Антон Сергеевич замолчал и больше не задавал ни единого вопроса.

Через час он со своей семьей был доставлен на борт небольшого частного самолета. Белосельский приказал отвести почетные места для гостей, а сам вместе с женой предпочел занять более скромные места.

Антон Сергеевич был поражен необыкновенным изяществом и комфортом, который царил в салоне — здесь было все предусмотрено для трехчасового перелета: удобная ореховая мебель, глубокие кресла с небольшими столиками, на которых были два ноутбука вместе с заранее приготовленными приборами. Даже салонная белая обшивка была украшена различными узорами — золотистой резьбой и натюрмортами, изображающими галеоны дальнего плавания. На отдельном столике лежала папка бумаг, которые Белосельский пробежал глазами.

Полина с живым любопытством глядела сквозь иллюминатор и ощущала себя парящей птицей. Это был ее первый полет, первые особые ощущения необыкновенной легкости и странной радости, какую, должно быть, ощущают лишь кондоры да орланы, с гордым презрением глядящие вниз. Сестра Полины вела себя немного более скованно и подозрительно смотрела на то, как Лиза обнимает человека, который, по ее мнению, годится ей в отцы, а не в мужья. Лиза догадалась, что творится в ее душе, и слегка надменно тряхнула своими длинными черными волосами.

Через два часа «Кондор» цепко встал на свои лапы недалеко от Шереметьева. У трапа самолета ждали две машины.

— Мои люди доставят Вас в Ваш новый дом, — произнес Белосельский, — Вам надо обустроиться и привыкнуть. И, конечно, отдохнуть с дороги, потом я за Вами пришлю машину. Осмотрите Ваше новое жилище… оно вполне приличное. А завтра приезжайте ко мне в офис и начнем нашу работу, я представлю Вас как генерального директора фондов, и Вы будете руководить.

— Значит, завтра приедет только мой папа? А я где буду? — спросила, забеспокоившись, Полина.

— Тебе нужно записаться в новую школу, — отвечал Белосельский, — и это обязательно.

Полина промолчала.

— Нехорошо напрашиваться в гости, — заметила ее мать.

— Ну почему же, Антон Сергеевич же иногда будет приезжать ко мне домой с докладом. Поэтому я буду рад пригласить и всю Вашу семью, — улыбаясь заключил Белосельский.

— Ура! — Полина не могла скрыть своей радости.

На прощание он вновь обнял ребенка. То же самое сделала и Лиза. Сестра Полины предпочла отвернуться.

— Мне симпатичны все, кроме одного человека, — произнесла Лиза, когда никто из семьи Антона Сергеевича не мог их слышать.

— Не все понимают наши отношения, разве для тебя это важно? — улыбнулся Белосельский.

— Конечно нет, — ответила Лиза, — но ты назначил ее отца директором всех наших фондов, и он станет частым гостем в нашем доме. Я уверена, что еще не раз столкнусь с этой девушкой… И мне бы не хотелось, чтобы…

— Но ее сестра Полина совсем другая.

— Ладно, давай поговорим о нас, — произнесла Лиза, — несколько недель такого напряженного труда дают нам право на свободный вечер. Давай не станем заезжать домой, хорошо? Не хочу ссориться с Ивой…

— Ты хочешь меня пригласить куда-нибудь?

— Я хочу провести вечер с тобой наедине. Я думаю, что мы это оба заслужили.

— Я согласен. Иногда эгоизм перевешивает и хочется немного уединения, тем более мы прервали наш медовый месяц. Есть одно местечко…

— И опять его выберет женщина в черном комбинезоне? — шутливо произнесла девушка.

— Нет, я бывал там в юности… Я скажу Самине, чтобы она все подготовила. Поедем не спеша.