Поэт - Майкл Коннелли

— Как думаешь, живут ли в этих штуковинах? — спросил Бэкус.

— Страшно себе представить, окажись кто-то внутри при землетрясении.

Бэкус сбавил скорость и рассматривал номера домов, стоящих вдоль дороги. Я просто наблюдал, как между строениями, далеко внизу, мелькают огни большого города. Приближался вечер, и огни в долине разгорались все ярче и ярче.

Наконец Бэкус остановился около дома, стоявшего на повороте.

— Это здесь.

Дом оказался маленьким и деревянным. Пилонов, его поддерживавших, с дороги видно не было, и казалось, что он висит над крутым спуском в долину. Мы оба пристально смотрели на дом, не решаясь приблизиться.

— Что, если она знает это место?

— Рейчел? Нет, не должна. Я сам узнал о нем от Клирмонтана. Чисто случайно услышал один разговор в местном управлении. Агенты иногда пользовались домом в личных целях. Ну, ты понимаешь, если не могли везти кого-то к себе.

Тут Бэкус подмигнул.

— Предлагаю осмотреться, — сказал он. — Не забудь вещи.

На двери оказался почтовый ящик с кодом. Комбинацию Бэкус знал, поэтому тут же достал из ящика ключ и отпер дверь.

Войдя внутрь, он зажег висевшую около входа лампу. Я вошел за ним. Мебели внутри практически не было, но мое внимание привлекло вовсе не это. Стена большой комнаты оказалась сделанной из стекла, и сквозь нее открывался роскошный вид вниз, на долину Лос-Анджелеса.

Подойдя вплотную к стеклянной стене, я замер, наблюдая за огнями долины. Вдали, едва видимые в сумраке, угадывались очертания противоположных гор. Стоя у самого стекла, я видел, как туман от моего дыхания оседает на прозрачной поверхности.

Едва я опустил взгляд ниже, как появилось неприятное ощущение высоты. Я отступил назад, и в тот же момент Бэкус включил лампу, стоявшую позади.

— Что такое? Здесь действительно безопасно?

— Да, Джек. Хотя безопасность — понятие относительное. В любой момент может случиться другой толчок, более мощный, и сразу же все изменится. Казалось бы, под нами твердый пол. Был когда-то. Клирмонтан сказал, что он тоже поврежден. Стены и те пошли волнами, трубы порвало...

Я положил сумку с компьютером на пол, опять отвернувшись к окну. Наблюдая за открывавшимся передо мной видом, я смело подступил близко к стеклу. Сзади, у самого входа, послышался резкий хрустящий звук. Посмотрев на Бэкуса, я забеспокоился.

— Не бойся, пилоны проверили наши инженеры, еще до начала той операции. Дом никуда не денется, и поэтому он выбран для этой роли.

Я кивнул, не испытывая к словам Бэкуса особого доверия, и снова посмотрел на него.

— Единственное, что может исчезнуть, — это ты, Джек.

Взглянув на его отражение, я не сразу понял смысл сказанного. И лишь заметив сквозь зеркальную поверхность уже четырех Бэкусов, я вдруг увидел в его руке пистолет.

— Это что?

— Конец твоего пути, Джек.

Теперь-то я понял все, единым разом. Взяв неверный след, дилетант обвинил не того человека. И тут стало очевидным: причина находилась внутри, во мне самом. В моей неспособности верить другим и примиряться с их ошибками. В Рейчел я видел одни эмоции, и я искал изъяны в них, а не в реальности.

— Ты, — сказал я. — Ты и есть Поэт.

Бэкус не ответил, вместо этого он кивнул, едва заметно улыбнувшись.

Теперь я знал, что самолет Рейчел не повернет назад. Знал, что Картер со спецтехникой не появится и не приведет с собой двух надежных агентов. Я отлично представлял весь расклад событий, вспомнил даже, как Бэкус держал палец на кнопке телефонного аппарата. У меня в номере он сделал вид, что звонит. И вот теперь я оказался с Поэтом один на один.

— Почему, Боб? Почему ты?

Находясь в шоке, я растерянно назвал его по имени, словно друга.

— Старая история, такая же старая, как мир, — ответил он. — Слишком старая, чтобы помнить. Тебе это уже ни к чему. Джек, сядь.

Дулом пистолета он показал в сторону набивного кресла, стоявшего у дивана. Потом направил оружие на меня. Я стоял неподвижно.

— Эти звонки... — сказал я. — Из комнаты Торсона звонил ты? Наверное, я произнес это, чтобы хоть что-то сказать. Хотелось потянуть время. Но совершенно ясно, что время больше не имело значения. Никто не знал, где я. И ждать некого.

— Дело случая, — пояснил Бэкус. — В тот вечер я сам оформлял номера на Картера, Торсона и себя. И очевидно, перепутал ключи. Звонил из своего номера, а счет пришел на Торсона. Разумеется, об этом я не знал до тех пор, пока не обнаружил счета, уже в твоей комнате, пока ты был у Рейчел.

В памяти возникли слова Рейчел насчет удачи. Видно, то же применимо и к серийным убийцам.

— Как ты узнал, что счета у меня?

— Я не знал, вернее, не думал на эту тему. Ты сам позвонил Уоррену, заявив, что держишь его информатора за яйца. А Уоррен тут же перезвонил мне, что естественно, ведь это я его источник. Хотя он сказал о твоих подозрениях насчет Гордона, нужно было понять, насколько ты информирован. По этой причине я и вернул тебя в следственную группу. Джек, необходимо было выяснить, что ты узнал. Войдя в твой номер, когда вы с Рейчел лежали в постели, я неожиданно нашел счета.

— Это ты следил за мной ночью, по дороге в бар?

— Тогда тебе очень повезло. Если бы ты решил проверить, кто это мелькнул в дверном проеме, все закончилось бы на месте. Однако наступило утро, и ты не пришел ко мне и не обвинил Торсона во взломе. Я посчитал, что угроза миновала, а ты решил: будь что будет. С того момента все шло превосходно, в точном соответствии с планом. Пока сегодня ты не позвонил с вопросами о презервативах и телефонных звонках. Я сразу понял, к чему идет, потому и действовал быстро. Теперь сядь на стул. Другого приглашения не будет.

Я шагнул к стулу и сел, положив руки на колени и чувствуя в конечностях дрожь. Стеклянная стена осталась у меня за спиной, и, кроме Бэкуса, смотреть мне было не на что.

— Как ты узнал про Гладдена? — спросил я его. — Про Гладдена и Белтрана?

— Я же был там. Не помнишь? Я состоял в той же группе следователей. И, пока Рейчел и Гордон допрашивали остальных, устроил собственные посиделки, в компании с Уильямом. После того, что он рассказал, вычислить Белтрана оказалось нетрудно. Оставалось подождать, когда он выйдет на свободу и начнет действовать. Я точно знал, что он предпримет. Такова суть Гладдена, и я об этом заранее знал. Таким образом, Гладден послужил прикрытием. Я понимал: однажды, когда мои дела выйдут на свет, улики должны повести к Гладдену.

— И к сети «ЛДДВ»?

— Слишком много разговоров, Джек. А мне нужно работать.

Не отводя глаз, Бэкус нагнулся, поднял наволочку и вывернул на пол ее содержимое. Затем потянулся к моим пожиткам и стал их ощупывать, также не отрывая от меня взгляда. Не удовлетворившись поисками, далее он перешел к сумке с компьютером, сделав то же самое. Наконец в его руке оказался пузырек с таблетками, выданный мне в больнице. Взглянув на этикетку, Бэкус пробежал глазами название и довольно улыбнулся.