Черная часовня - Кэрол Нелсон Дуглас

Я знала лишь, что наша компания обнаружила гнездо гадюк, слишком многочисленных и ядовитых, чтобы с ними можно было справиться, и что мое присутствие стало помехой. Я могла лишь молиться, чтобы Элизабет тоже последовала приказу Ирен, но я сомневалась, что она это сделает. Стуча каблуками по утрамбованной земле, я могла лишь молиться, чтобы Ирен избежала резни.

Единственно, что меня успокаивало, – отвага, с которой Буффало Билл и Красный Томагавк бросились на одичавших безумцев, не испугавшись крови и насилия. Сами разведчики стали воплощением грозной древней силы. Чтобы справиться с подобным примитивным злом, нужен противник, который и сам владеет первобытными приемами битвы, и тут не сгодится рядовой участник цивилизованных европейских сражений.

Агенты Ротшильда на краю пещеры, пусть и вооруженные пистолетами, казались болонками во время травли медведя. Ирен тоже была разжалована до вооруженного наблюдателя. Дай бог, чтобы она им и осталась, но я опасалась, что Джеймс Келли не позволит примадонне последовать за мной.

Тем не менее, когда я достигла горизонтального участка тоннеля и начала подниматься к выходу, выстрелы прекратились. Но я слышала отдаленный топот бегущих ног позади меня. Неужели Ирен и Элизабет решили отступить и присоединиться ко мне как благоразумные леди? Да!

Я обернулась, когда ритмичные шаги зазвучали ближе. Нет! Поступь слишком тяжелая для женских туфель. Это сапоги! Я развернулась и бросилась вперед, стараясь бежать как можно быстрее, и в итоге, задыхаясь, пулей вылетела на открытый ночной воздух, к далекому гулу толпы с ярмарочной площади, пчелиным роем гудящей вокруг огней выставки, которая казалась сейчас не ближе горизонта.

Вновь послышался звук шагов. Убегал ли этот человек, или догонял – мне, находящейся здесь в одиночестве и без защиты, его присутствие не сулило ничего хорошего.

Сена сияла, словно бархатная лента, расшитая блестками. Какая-то преграда затемняла вид передо мной, но ее контур обрисовывался рядами электрических лампочек.

Плавучая панорама! Я находилась ниже уровня трапа, по которому экскурсанты поднимались на борт. Тяжелые шаги сзади поторопили меня взобраться по темным сходням и проникнуть в люк размером с дверь. Тусклый свет падал на скопление громоздких механизмов. Я словно попала в подвал под театральной сценой, где хранились неработающие части «бога из машины»^[130] и сваленные в кучу декорации.

Я осторожно пробиралась среди незнакомых очертаний, размышляя о том, что панорама, по сути, та же сцена, только круглой формы, и надеясь каким-нибудь образом выбраться на основную палубу аттракциона. Как там Ирен называла ведущий на сцену люк, придуманный для появления и исчезновения призраков и монстров?.. А, ящик вампира! Надо верить, что здесь есть ящик вампира, с помощью которого я смогу выйти на основную палубу панорамы и ускользнуть в спокойную ночную темноту.

Я по-прежнему не слышала выстрелов, и топот бегущих ног тоже затих.

Тем не менее я старалась идти как можно тише по узкому проходу между перегородками из дерева и металла и вдруг сильно ударилась ногой обо что-то острое и металлическое.

Я сдержала крик от пронзившей ногу мучительной боли. Но радость перевесила страдания, когда я нащупала руками очертания ведущих наверх металлических ступеней.

До меня доносился тихий плеск Сены о борт. Здесь ничего не двигалось, кроме воды: корабль прочно стоял на дне, поскольку являлся лишь имитацией судна.

Я принялась взбираться по узкой крутой лестнице, стараясь удержать трость на покатых перилах.

Наконец я вышла на дощатый настил… никакого ящика вампира, чтобы вылезти наружу, только темные очертания похожей на барабан огромной панорамной комнаты, где я оказалась заперта.

В тусклом электрическом свете по всей окружности стен виднелись фигуры и нарисованные сцены. Освещение было не таким ярким, как во время показа, и ограничивалось тусклым светом дежурной лампочки, оставленной для охраны помещения в ночное время.

При мысли, что сторож может время от времени проверять гулкое от эха помещение, сердце забилось в бешеном ритме. Не выйдет ли хуже, если меня примут за злоумышленника, а не за потерянную душу, нуждающуюся в спасении?

Панорамы, о которых я слышала с самого приезда в Париж, походили на восковые картины в фойе музея Гревен: помпезные сцены из реальной жизни вроде коронации царя или посещения французским президентом российского флота. Они представляли собой гигантские круговые картины со знаменитостями своего времени и толпой зевак, размещенных перед живописными панно на манер выставочных экспонатов из воска.

Поэтому я не испугалась, увидев стоящие и сидящие фигуры по всей окружности помещения, и даже смутно опознала несколько силуэтов.

Новая достопримечательность в честь столетия французской революции на месте бывшей Бастилии представляла собой панораму штурма знаменитой тюрьмы, где были воссозданы само здание, бретонская деревня восемнадцатого века, а также Исторический и патриотический музей с панорамой о жизни Жанны д'Арк. Той, чей день поминовения отмечался как раз сегодня! В продолжение темы панорама «Histoire du siècle»^[131] демонстрировала знаменитостей каждой эры.

Конечно, все эти многочисленные выставки повторяли друг друга, но французы – не те люди, чтобы похвалить себя всего пару раз, и наверняка хватало меценатов, готовых оплатить каждую очередную расточительную и полную самодовольства экспозицию.

Я так стремилась «взойти на борт» именно этой панорамы, поскольку она единственная имитировала движение, и, как говорят, весьма убедительно. Секрет заключался в том, что двигался не так называемый корабль, а нарисованные виды, благодаря чему не возникало качки, вызывающей у «пассажиров» тошноту.

Теперь я сама могла подтвердить восхитительную устойчивость корабля-панорамы.

Я принялась ходить по «палубе», морщась от каждого поскрипывания досок под ногами. У меня не было повода подозревать, что мои преследователи проникли сюда вслед за мной, но не было и причин увериться в обратном.

Я не могла не обратить внимания на искусное изображение порта Гавра с маленькими суденышками на нарисованном море. Рядом с восковыми капитанами кораблей, одетыми в элегантную форму пароходного общества, спонсировавшего аттракцион, меня охватило блаженное чувство безопасности.

Значит, так: я проникла сюда снизу через служебный люк. Теперь надо только найти главный вход, чтобы сойти на берег и привести подмогу. Тем временем я забралась на капитанскую палубу на «открытом воздухе», единственный живой человек среди восковых фигур.

И тут, прервав мою привилегированную одиночную экскурсию, внизу раздался металлический лязг. Кто-то в тяжелых сапогах быстро взбирался по железной лестнице, и, судя по приближающемуся дробному грохоту, это был не один человек.