Одноклассники - Хельга Графф

Когда я вошла в гостиную, адмирал в форме при полном параде стоял ко мне спиной, глядя в окно. Что-то знакомое промелькнуло в невысокой фигурке.

– Андрей, – окликнул потенциального кавалера Олег, – а вот и наша гостья!

Адмирал медленно повернулся… и мне стало буквально нехорошо. Ну, я вам скажу, мир все-таки тесен! Передо мной, сверкая золотыми погонами, стоял мой первый нелюбимый муж-бабник, с которым мы расстались более 30 лет назад, с тех давних пор не встретившись ни разу! Прямо земля закачалась под ногами. Шок! Вот уж кого-кого, а его я бы не хотела видеть совсем. После нескольких минут замешательства с трудом взяла себя в руки.

– Олечка! – протянул ко мне свои адмиральские руки сладкоречивый Андрей и добавил: – Сколько лет, сколько зим!

Он всегда был большим мастером комплиментами, поцелуями ручек, цветами, ухаживаниями и томными взглядами производить на наивных баб неизгладимое впечатление. Ну что же, у всех свои слабости и гнусные привычки. Олег, растерянно глядя то на него, то на меня, наконец, спросил:

– А вы что, разве знакомы?

Усмехнувшись и припомнив всю свою несчастливую пятилетнюю жизнь с ним, я сказала:

– Скажу тебе более, Олежек, мы даже любовью неоднократно занимались, правда, больше тридцати лет назад. Разреши представить: мой муж Андрей… первый муж, – уточнила я и добавила: – он же биологический отец моей старшей дочери Эльвиры, прошу любить и жаловать!

Мой друг генерал остался без слов, а я продолжала, но уже обращаясь к бывшему супругу:

– Помнится, когда мы расстались с тобой, ты был капитан-лейтенантом, а сейчас адмирал?! Поздравляю!

– Спасибо, – скромно поблагодарил Андрюша, – а ты совсем не меняешься, все такая же красавица!

– Может, вы присядете? – робко вклинился в нашу беседу Олег, испытывая некоторую неловкость от сложившейся по его «вине» ситуации.

– Спасибо! Конечно, присядем, – я непринужденно опустилась в кресло. – Как поживаешь? – спросила без всякого любопытства, просто так, из вежливости. – Семья, дети?

– Нет, – последовал лаконичный ответ.

– А что так? Такую, как я, не нашел или выбор слишком велик?

– Не нашел, – согласился он, – а как ты? Семья? Элечка?

– Слава богу, не жалуюсь, у меня настолько все хорошо, что всем женщинам желаю такой жизни. Кроме Элечки, еще четверо, младшенькому скоро будет год.

Андрей прикусил губу (наверное, от зависти).

– Прекрасный муж, – продолжала я с упоением раздражать его, – вот и Олег может подтвердить. Дружим домами.

Генерал, видимо, на нервной почве, без конца тряс головой.

– А как мать с отцом? – вспомнила я о своих бывших родственниках – свекре и свекрови.

– Отец умер от сердечного приступа шесть лет назад, а мама живет со мной, – грустно ответил мой бывший.

– Не знала, прими соболезнования, – сделала вид, что не слышала об этом, хотя еще пару лет назад эту информацию выложила мне мама, а ей – моя бывшая свекровь.

– Спасибо, ничего не поделаешь, такова жизнь. А как Элька? – спросил он. – Замужем или нет, есть ли дети? Я ведь в последний раз видел ее только во втором классе!

Спохватился! Почему всегда так? Как жизнь идет к закату, мужчины сразу же вспоминают о своих брошенных детях, о которых и думать не думали фактически всю свою жизнь. Я вспомнила нашу с ним последнюю встречу на Севере, когда мне необходимо было получить его разрешение как отца на вывоз ребенка за границу. Тогда, правда, пришлось слукавить и сказать, что я уезжаю работать временно по контракту, да еще и уговаривать, чтобы подписал документ. Мы стояли у офиса нотариуса, ожидая приема, и он меня спросил:

– Слушай, а если я буду один, больной, без средств к существованию, как я смогу найти Эльку в чужой стране под чужой фамилией?

Помню, как я тогда удивилась его наглости. Он, совсем не имея отношения к жизни дочери и желания ее воспитывать, не предлагая помощи, кроме скромных алиментов, которые тоже сначала платить не собирался, пока я не обратилась к военному руководству с жалобой, уже думал, как сесть ей на шею, когда постареет! Сложив в кармане «фигу», про себя сказала: «Никогда ты ее не найдешь и не увидишь», и слово свое сдержала, а вслух произнесла: «Чтобы не остаться одному, Андрюша, женись, мой тебе совет!»

– У тебя внук и внучка, – сказала я, – на подходе еще один. Элечка работает, замужем, счастлива, и всё у нее хорошо!

Андрей внимательно посмотрел на меня и настойчиво попросил:

– Я бы хотел с ней увидеться.

Видимо, забыл, что должен нам алименты за целых пять лет. Не успели мы еще уехать за границу, как он тут же по своей инициативе снял нас с «довольствия». Я не стала предъявлять претензий, просто забыла об этом человеке и вычеркнула его из нашей жизни. Несколько лет назад вдруг объявилась его мать и стала усиленно уговаривать моих родителей, чтобы они повлияли на меня и я вернулась к ее великовозрастному сыну. Понятно, что хотеть не вредно. Ничего у нее, естественно, не получилось и не получилось бы в принципе, даже если бы он был единственным мужчиной в этом мире.

– Элечка – взрослая женщина, если захочет с тобой встретиться, свяжется сама. Я на нее повлиять не могу, но просьбу твою передам.

Андрей тяжело вздохнул. Эля была его единственным ребенком, и за все прошедшие годы детей он так и не нажил, и я знаю, почему: да потому что никогда в жизни не хотел нести ответственность за семью. Раньше, в молодости, мы были ему не нужны, а сейчас – он нам. Как говорится, была без радости любовь, разлука будет без печали…

Вошел Олег:

– Давайте-ка, друзья, по рюмашке! Люся сейчас приготовит стол.

В комнату вошла Розалия и пригласила нас всех к столу. Отказать своим друзьям и поставить их в неловкое положение я не могла, не имела права, поэтому покорно поплелась со всеми в гостиную. Андрей сел напротив. Роскошный адмиральский мундир был ему к лицу, как форма курсанта тогда… давно… когда мы с ним только познакомились, но… никогда я его не любила! Он всегда отличался остроумием и был душой компании, веселым, симпатичным и нравился женщинам, которых у него море, а может, океан, но моим человеком он не был никогда. Раздражение вызывало абсолютно все: как ест, как пьет, как спит, как двигается, одевается, говорит. Кроме всего прочего, ему были свойственны безграничная любовь к спиртному и безумная порочная тяга к слабому полу, куда же без нее! Даже удивительно, что ему удалось дорасти до чина адмирала. Хоть голова у него и светлая, все-таки с красным дипломом закончил военно-морское училище, особого желания трудиться на благо семьи не было никогда.