Свидетель - Галина Манукян

— Вот видите? — с нажимом сказал врачу Валерий. — С ней все в порядке. Не будем устраивать много шума из ничего.

— Но все-таки… — громко вздохнул Георгий Петрович, — я предпочитаю более точную диагностику.

— Оставим ее на крайний случай, — ответил олигарх и, как обычный смертный, плеснул себе в кружку с разноцветными кружочками кипятка из блестящего электрического чайника.

— Спасибо за чай, он просто чудесен! — сказала я с улыбкой неизвестно кому.

Подула и принялась пить этот волшебный напиток, словно нектар, живую воду, способную спасти от сумасшествия. Пожалуй, никто бы не смог сейчас вырвать из моих рук веселенькую голубую кружку с улыбчивыми апельсинами.

Я усиленно делала вид, что все хорошо. Нельзя было показать хоть чем-то, что я теряю рассудок, ведь тогда олигарху я буду не нужна. Он попросту выставит на улицу, предоставив самой скрываться от убийц. Очень сомневаюсь, что хотя бы деньгами на обратный билет снабдит — все богачи жадные.

* * *

По мере того, как чай исчезал из моей кружки, я чувствовала себя все нормальнее и нормальнее. Однако желаемое спокойствие не наступило. Не знаю, почему, но даже не в столь роскошной обстановке, а в ресторане средней руки или в кондитерской с претензией меня обычно навещает неловкость. Несомненно, глаз радуют старания дизайнера, удобные стулья в стиле ампир, диванчики, кресла, пледы, натертые до блеска столовые приборы… Однако атмосфера, предполагающая расслабленное наслаждение, всегда заставляла меня пусть едва уловимо, но все-таки напрячься. Будто я не по праву пользуюсь предлагаемыми благами, как Золушка, прячущая под юбками бального платья грубые башмаки и замирающая в ужасе, что, обнаружив их, кто-то из гостей обязательно обличит самозванку.

Да, у меня много странностей. Или комплексов, — назовите их, как хотите. Конечно, хотелось бы найти им объяснения, а еще больше — избавиться от всего этого ненужного нагромождения «неудобностей», но увы… Пока аномалии прибавлялись по нарастающей, без пояснительных записок и комментариев.

Я с робостью осматривала сверкающую поверхностями кухню. Длинный овальный стол, за которым я сидела, серой полировкой крышки походил на громадный, залитый льдом каток… для дрессированных мышей. Казалось, они вот-вот покажутся из-за серебряного канделябра, стоящего по центру, в плиссированных юбочках и с розовыми шапочками на голове и начнут рассекать крошечными лезвиями коньков под забавный мышиный вальс. Обогнут только белые салфетки с кружками, словно случайные островки, и закружатся дальше.

Я задумалась, поймав себя на очередной странности. И тут же поняла, что неподобающую обстановке мультяшность навевала подушка с диснеевскими мышатами, брошенная на темно-красный, строгий диван у окна. А еще выбивались из интерьера большие чайные кружки, выстроившиеся на серебристой подставке. Пожалуй, их подбирали специально, отдавая предпочтение сумасшедше-детским, с пляшущими арбузами, с дядей Федором из Простоквашино; с волком и зайцем из «Ну, Погоди», с дружелюбным котом Леопольдом в неизменном банте-галстуке. Посуда отчаянно диссонировала с надутым собственной важностью образом миллионера. Мой изумленный взгляд метнулся к Валерию: неужели пропустила в нем что-то человеческое?

Он прыснул:

— Понравилась моя коллекция кружек?

— Да…

— Люблю наблюдать за реакцией гостей, — расхохотался Валерий. — Представьте важного перца из аппарата президента, когда ему подают кофе в кружке с капитаном Врунгелем?

— Это сложно представить.

— Зато потом гораздо проще найти контакт с людьми, которые росли с тобой на одних мультиках. Тараканы есть у всех, но хорошо, когда они понятны. — Довольный собой, он прошелся к холодильнику, больше похожему на космический челнок, а я, не веря собственным глазам, обнаружила на его длинных ступнях оранжевые мохнатые тапочки «львиные лапы». — Есть хотите?

— Пока нет, спасибо.

— А вот я бы не отказался от бутерброда, — сказал Сергей, входя в кухню. — ГОСТовская еще осталась?

— Ты, Ларин, всегда голодный, — прыснул олигарх.

Я ожидала увидеть здесь повара в белом колпаке или, на худой случай, кухарку в кружевном фартучке, но никак не то, что олигарх и его начальник службы безопасности сами извлекут багет из морозилки, разогреют в говорящей микроволновке, разрежут на большие куски, отхватят ножом толстые ломти докторской колбасы и разойдутся каждый на свой конец стола. Валерий полил сверху колбасу кетчупом и майонезом, закрыл сверху вторым кусом хлеба. Все это безобразие красовалось на огромной фарфоровой тарелке, как ностальгический памятник буржуина советскому студенчеству. И я поняла, что ничего не смыслю в олигархах.

Радостно жуя и запивая банальную трапезу чаем с четырьмя ложками сахара, Валерий кивнул мне:

— Точно не хотите? Вкусно.

— Я не ем мяса, — призналась я.

— Ах да, спортсменка, комсомолка, и просто… — он не договорил «красавица», как в советской комедии, вставил своё: — кришнаитка. И, значит, обязательно должна быть вегетарианкой. Наверняка еще и с бездомными животными волонтерствуете?

— Нет. И я не кришнаитка.

— А кто?

— Разве обязателен ярлык?

— Нет, — беззаботно пожал плечами Валерий.

— Ты очень похожа на отличницу из моего класса, — вставил Сергей, — сидела у нас за первой партой, щурилась точно так же, и так же очки не носила. Зато знала всегда и все. Ты наверняка была отличницей?

— Нет. Мама болела, я часто пропускала занятия в старших классах.

— О, так мы с вами заядлые прогульщики? — подмигнул Валерий. — Хотя по вам не скажешь.

— По вам тоже многого не скажешь, — сказала я, покосившись на «львиные» тапочки.

Миллионер рассмеялся:

— Люблю эпатаж. И сюрпризы.

— Неужели на званых обедах вместо шампанского разливаете в бокалы компот и подаете кабачковую икру?

Сергей тоже захохотал:

— Это уже не эпатаж, а извращение! Нет, Валера на день рождения своей сети подарил всем недоброжелателям и злопыхателям резиновые членики.

Я поперхнулась воздухом и вытаращила глаза.

— А что? Некоторые были довольны, — фыркал Валерий. — Одна известная журналистка даже прислала благодарственную открытку, подписав: «Спасибо, как раз мой размер».

— Зато Скворцова разозлилась еще больше, — хмыкнул Сергей. — Он умудрился одарить члеником и Зам. секретаря Совета Безопасности Морозова, можешь себе представить?

Смутившись, я опустила глаза, кровь прилила к щекам. Похоже, они оба издевались надо мной, называя известные имена. Впрочем, от политики я далека, имя Морозова мне ни о чем не говорило, а Скворцова? Кто-то упоминал эту фамилию недавно… Точно, Ника! Когда говорила о скандалах с Черкасовым. Подумать только, это было вчера.