Свидетель - Галина Манукян

«Это невозможно!» — говорила я себе, но нахлынувшие чувства были болезненными и слишком живыми. Потому отчаянно захотелось сделать что-то обычное — к примеру, постирать или вымыть пол, лишь бы избавиться от проклятого индийского морока. Я содрала с себя джинсы и в ванной принялась с остервенением отстирывать гелем для душа засохшие следы грязи. Я тёрла, полоскала и выкручивала, снова тёрла, полоскала и выкручивала, борясь больше не с пятнами на ткани, а с хаосом в голове. Руки покраснели, воспоминания остались. Невыносимо.

— Не хватало только спятить! — сказала я вслух и оглянулась: белый махровый халат на вешалке был размера на три больше моего.

Чертыхнувшись, я натянула его и решительно направилась вниз. Принципиальность хороша, если ты в своем уме. В ином случае на нее плевать. Если можно просить все, что угодно, закажу себе плейер и телевизор, и коврик для йоги, и простые вещи. Возьму стопку книг в библиотеке. Буду, как все. Люди живут среди новостей, песен, фильмов и интернет-мемов для того, чтобы не думать и не погружаться в пугающие до жути глубины собственного «Я». Сквозь частоты FM аду в мозг не протиснуться!

* * *

Всклокоченная, похожая на белого медведя в слишком широком банном халате и тапочках, я подошла к библиотеке. Дверь была открыта. Собравшись переступить порог, я увидела Валерия. Он сидел в кресле, поджав под себя босую ногу. В невообразимой футболке с красочными абстрактными рисунками, в малиновых штанах с зелеными треугольниками — одежда, достойная шута. Разве что без колпака с бубенчиками! Привычное уже мне раздражение коснулось души, но с удивлением для себя я отметила, что беспорядочный взрыв ярких красок ему очень шёл.

Сосредоточенный, Черкасов навис над доской Го. Видимо, продумывал следующий ход. Вспомнив об условии не попадаться на глаза хозяину, я собралась было уйти, но… засмотрелась. Полагая, что он один в комнате, Валерий не позаботился ни об одной из масок, и передо мной было его настоящее лицо: умное, красивое, внимательное — такое, на которое хочется смотреть. И я смотрела, поражаясь, насколько щедро его одарила природа: точеными чертами, упрямым подбородком, бархатными ресницами, чуть изогнутыми полосками густых бровей… Он поморщил высокий лоб, обрамленный смоляными кудрями, и коснулся подбородка аристократически длинными пальцами.

Дверь скрипнула.

Валерий поднял глаза. Пена воспоминаний накатила волной, снесла раздражение, и сумятица чувств вспыхнула с новой силой: я и ювелир, Валерий и та девушка, все перемешались и слились в одно так, что не разобрать, кто из нас кто и где мы находимся… Слабость разлилась по ногам, я привалилась ко дверному косяку. Корешки тысяч книг на полках закружились, показалось, что томики вот-вот сорвутся и, размахивая страницами, запорхают над доской Го. Кольнув неожиданной виной, мое сердце отозвалось на взгляд Валерия теплом и волнением. Хотелось сказать ему что-то хорошее, но я только улыбнулась растерянно.

Однако изумление Черкасова было мимолетным. Из черных, блестящих, как драгоценный камень, глаз тотчас выплеснулась злость.

— Я, что, похож на телевизор?! Стул, попкорн? Или лучше сплясать для вас?! — грубо сказал он, отрезвляя меня. — Я, кажется, предупреждал…

Покраснев, я закусила губу и без слов заторопилась прочь. Смущение, обида и стыд перемешались в одну большую, непередаваемую боль. Я не заслужила ее… или заслужила? Боже…

* * *

Я нашла Сергея в столовой. При виде меня он отложил планшет и, потянувшись, доброжелательно улыбнулся.

— Да уж, не твой размерчик…

— Что?

— Халат.

— Пустяки, — я махнула рукой. — Давайте составим список. Мне действительно нужны вещи.

— А ты не долго ломалась, — хмыкнул он.

— Я не ломалась. — Мой голос выдавал волнение и звучал неестественно. — Ручку дадите?

— Не волнуйся ты так! — Он понизил тон и доверительно произнес, прикрывая рот ладонью: — На самом деле, покупая носки, ты не совершаешь преступление против совести. — Блондин мотнул головой, указывая на место рядом с собой на красном диване. — Падай.

Я послушалась, готовая расцеловать его хотя бы за то, что от охранника веяло нормальностью. Только это и нужно было сейчас. Сергей протянул планшет:

— Интернет-магазин в помощь.

— Разве мне не запрещено?

— Ну, я же рядом. — Он закинул на спинку дивана руку, вот-вот готовую сползти мне на плечо.

Я сделала вид, что не замечаю, и сосредоточилась на экране. Пусть! Я готова простить некоторую дружескую фривольность, лишь бы всё снова стало обычным. Словно старушка перед смартфоном, я застыла, не зная, что вбить в поисковую строку.

— Медитируешь? — спросил блондин. — Или никак не решишь: Майбах или нижнее белье в бриллиантах?

— Нижнее белье пригодится, а вот бриллианты на нем — никому не нужная роскошь. К тому же неудобная. Что такое Майбах?

— Машина. Дорогая аж жуть. Не хочешь?

— У меня прав нет.

— На площадке перед домом круги нарезать можно и без прав. — Смеялся он.

Радуясь подсказке, я набрала «купить нижнее белье» и открыла первый попавшийся сайт. Сергей ткнул пальцем в кружевной бюстгальтер ценой в пол моей зарплаты.

— Мне нравится, заказывай.

Я покраснела и отодвинулась.

— Позвольте, я сама…

— Не выйдет. Контроль — наше всё. Считай, что я врач, и кончай стесняться.

Посмотрев на наглую белозубую улыбку, я поняла, что сопротивляться бесполезно. В конце концов, не всё ли равно? По сравнению с моим сумасшествием выбор белья при постороннем мужчине — ерундовая проблема.

Впрочем, неожиданно шоппинг оказался занятием веселым и помог отвлечься. Сергей шутил напропалую, спустя несколько минут даже я начала улыбаться и понемногу отшучиваться.

— Хватит выбирать спортивное, ты ж не на Олимпиаду собралась! Закажешь это платье, — тыкал он пальцем в кораллового цвета наряд, — и к нему эти туфли, и за это я покатаю тебя на Майбахе.

— Зачем вам платье? Оно вам не пойдет.

— Да ладно, тебе отдам. А если вот это черное с открытой спиной купишь, я еще и водить научу. Только при условии, что ты его наденешь на уроки вождения.

— Договорились, если вы будете в коралловом, я буду в черном.

— Облом, моего размера нет, — заливался хохотом Сергей.

В корзине интернет-магазина набралась сумма, на которую я боялась смотреть, но Сергей подначивал меня и отмечал галочкой то, что подороже. И мне надоело подсчитывать, какую часть квартирных счетов составила бы та покупка или эта. Внезапно в боковой колонке, где обычно выскакивает реклама, я увидела фото юноши с длинной челкой — того самого, из ночного клуба, а рядом жирный заголовок «Сына депутата убила девушка?!»

Не спрашивая разрешения, я нажала пальцем на блок.