Империя страха - Владимир Колычев

Мраморные стены, гранитный пол, холодный свет неоновых ламп в хромированных нишах подвесного потолка. Зал пафосный, большой, гулкий, и так неуютно в нем, что хочется поскорее уйти отсюда.

Но Сергей Архаров сам пригласил на встречу Вадима по кличке Барабас, своего бывшего друга. Ресторан построил Тереха; по взаимной договоренности братков это была нейтральная территория, хотя и находилась она в Первомайском районе, который контролировал Сергей. Отделочные работы здесь уже закончились, осталось только завести в заведение мебель и оборудование. Но не успел Тереха…

– Может, здесь прощание с ним устроим? – спросил Барабас.

Кличку свою он получил еще в далеком детстве – за то, что избил парня из соседнего двора, которого все называли Буратино. С тех пор и повелось – Карабас-Барабас. Тогда и Тереха был жив, и Валера Черепанов не мотал срок.

Было время, когда они собирались вместе в жаркой уютной баньке, где было весело, где пиво лилось рекой, где знойные девы не давали покоя. Но эти времена давно уже канули в Лету, и ушло тепло между друзьями, как жар из каменки…

– Поговори с его женой, можешь наедине, – предложил Архар. – Тебе же нравится его жена?

В другое время этот вопрос прозвучал бы иначе – не было бы в нем злого сарказма, как сейчас. Естественно, Архар не стал бы задавать его в присутствии Терехи, чтобы не оскорбить его чувства. А его молодая жена действительно впечатлила Барабаса. Видел Архар, какими глазами тот смотрел на нее на свадьбе.

Женился Тереха зимой этого года, и хотя он перестал считать Архара и Барабаса своими друзьями, на свадьбу их все-таки пригласил. Правда, не по-людски все вышло. Барабас напился до поросячьего визга, полез обниматься к невесте; Терехе стоило усилий, чтобы не врезать ему тогда по морде. Зато сам Архар начистил физиономию кому-то из родственников молодой жены. Терехинские «быки» стали разнимать, но его бойцы вмешались, завязалась драка. Все бы ничего, если бы они с Терехой были друзьями. А так – и не друзья, и не враги. Поэтому и остался на душе осадок.

– Это ты на что намекаешь? – насупился Барабас.

В зале совершенно не было мебели, но Архар не требовал кресел, потому что хотел стоя почтить память погибшего друга. Сейчас он снова считал погибшего Тереху своим другом и действительно скорбел.

Они разговаривали стоя, и Барабасу не надо было вскакивать с кресла, чтобы встать в стойку. А драться он умел, и удар у него был убойный. Но Архар не дрогнул под его пока что моральным натиском и скривил губы в безмятежно-пренебрежительной улыбке.

– А чего ты завелся? Может, рыльце в пушку?

– Чтобы я Тереху предал из-за бабы?!

Барабас резко развел полы своего пиджака жестом, которым особо горячие головы рвут на себе тельняшки.

– Угомонись! – сверкнул взглядом Архар.

Его косматые черные брови грозно сошлись над переносицей.

– А чего ты за Милу разговор завел? – сбавил обороты Барабас.

– Да так, вспомнил, как ты на свадьбе на нее смотрел, – смягчился и Архар.

Ссора с бывшим другом не входила в его планы.

– Ну, понравилась она мне… Но ты же знаешь, с кем я живу…

– Почему я должен это знать?

– Потому что пасешь за мной.

– Я за тобой пасу? Ты в своем уме?

– Только давай без «ля-ля»! – скривился Барабас. – Я за тобой пасу, ты – за мной. Менты пасут за нами… А что, не так?

Архар сдался перед этой кажущейся душевной простотой. Он действительно наблюдал за Барабасом по мере возможности. Говорить Архар об этом не стал, но в некоторых случаях молчание – знак согласия. Это был как раз тот случай.

– Лика у меня «Мисс Волга», если ты не знаешь…

Архар ничуть не изменился в лице, но Барабас даже не понял, что это был дипломатический ход с его стороны.

Прежде чем стать «Мисс Волгой», Анжела Малицкая выиграла городской конкурс красоты, в жюри которого председательствовал Архар. Девчонка действительно была хороша собой, и он запросто мог бы попробовать ее на вкус. Более того, она сама напрашивалась на постель, без особых тонкостей намекая, что готова сделать это «сейчас и по-быстрому». Архар отказался от ее услуг, но девчонка перепрыгнула с него на другого члена жюри. Только Барабасу вовсе не обязательно было об этом знать…