Последнее шоу - Майкл Коннелли

Схватив со стола листок линованной бумаги, Бэллард выписала из журнала восемь номеров: семь для себя и один для Дженкинса. Каждый номер начинался с текущего года и двух цифр: «06» — код Голливудского дивизиона. Возвращаясь в детективный отдел, Бэллард услышала, как в другом конце пустого коридора, в кабинете начальника смены, раздался смех. Смеялись несколько человек: некоторые сдавленно фыркали, а один заразительно хохотал. Узнав смех лейтенанта Манро, Бэллард улыбнулась себе под нос. С чувством юмора у копов все в порядке. Полицейские всегда найдут над чем поржать — даже посреди смены в ночь массового убийства.

Бэллард выдала Дженкинсу ПН, но не стала спрашивать, далеко ли он продвинулся. Дженкинс набирал текст двумя пальцами и все еще возился с рапортом о происшествии. Смотреть, как он страдает над клавиатурой, было невыносимо. Обычно Бэллард вызывалась делать всю бумажную работу, чтобы не дожидаться, пока Дженкинс закончит печатать.

Вернувшись к своему — вернее, чужому — столу, Бэллард надела перчатки и приступила к делу. На все про все ушло полчаса: на содержимое шкафчика, ключ, снятый с шеи Хэддел, и деньги, обнаруженные в кошельке и переднике, — их нужно было пересчитать, чтобы записать точную сумму. Чтобы в будущем не возникло вопросов, Бэллард подозвала Дженкинса, и тот засвидетельствовал пересчет купюр. После этого она все запечатала и сфотографировала на камеру мобильника.

Сложив пластиковые пакеты в коричневый бумажный мешок, Бэллард пометила его соответствующим номером и заклеила красным скотчем. Затем отнесла его на склад вещественных доказательств и убрала в шкафчик. Позже его заберет кто-нибудь из отдела ограблений и убийств или курьер отнесет мешок в лабораторию, где его содержимым займутся криминалисты.

Вернувшись в свой отдел, Бэллард бросила взгляд на часы над телеэкранами. Одиннадцать минут седьмого. Смена заканчивалась в семь, а на сверхурочные рассчитывать не стоило. Была середина месяца, и деньги на оплату переработки, скорее всего, уже закончились. К тому же Бэллард не хотелось задерживаться. Она планировала отложить дело Рамоны Рамон до следующей смены.

Нужно было закончить с делом Хэддел: написать о беседе с родителями и другими официантками. Так что до конца смены было чем заняться. Вернувшись к компьютеру, Бэллард открыла новый файл и собиралась приступить к описанию разговора с Нельсоном Хэдделом, когда завибрировал телефон. Звонил лейтенант Манро.

— Лейтенант?

— Бэллард, ты где?

— В сыскном. Пишу рапорты. Кстати, недавно слышала смех у вас в кабинете.

— Ага, мы тут славно веселимся. В общем, есть одно дело. Нужно взять показания.

— У кого? Я пока не закончила. А еще рапорт по Рамоне Рамон, к нему я даже не притронулась.

— Только что явился один парень. Говорит, был в клубе, когда началась стрельба. И у него есть фотографии.

— Точно? Там же нельзя фотографировать.

— Он тайком сделал пару селфи.

— Снимки толковые?

— Темные, но что-то на них есть. Похоже на вспышку от выстрела. Надеюсь, в лаборатории смогут увеличить четкость. Возьми парня и выясни, что у него имеется и что ему известно. Он сидит в приемной. Хватай его за жабры, пока ему не надоело ждать.

— Уже иду. Слушайте, лейтенант, смена заканчивается через час. Как насчет «зеленки»? Я даже не начинала второй рапорт, а теперь еще и этот свидетель…

Бэллард имела в виду зеленую карточку для выплаты сверхурочных, на которой должен расписаться начальник смены.

— Получишь один час, и не больше, — сказал Манро. — Я же не могу выгрести всю кассу за одну ночь. За это время допросишь парня и закончишь рапорт по стрельбе. Нападение отложи на потом, если жертва еще дрыгается. Если уже нет, отложить не получится.

— Ей сделали операцию. Больше ничего не знаю.

— Короче, займись этим парнем. Сними груз с плеч моих.

— Так точно.

Бэллард закончила разговор. Хорошо, что в конце смены не придется передавать дело Рамоны Рамон в отдел преступлений против личности. Это будет поважнее денег за переработку. Путь в приемную лежал мимо стола, за которым сидел Дженкинс. Тот по-прежнему набирал текст двумя пальцами. Бэллард рассказала ему про свидетеля и добавила, что им выделили час сверхурочных.

— Нет уж, спасибо, — сказал Дженкинс, — мне нужно домой.