Последнее шоу - Майкл Коннелли

— Ваш телефон у меня. Сейчас с вами побеседует еще один детектив. Он ведет это дело и считает, что вы можете оказаться чрезвычайно важным свидетелем. Кстати, спросите его о вознаграждении. Уверена, он сможет вам помочь.

— Что, правда?

— Да, чистая правда. Поэтому вернитесь в комнату и успокойтесь. Вот вам квитанция. Одну копию подпишите, вторую оставьте себе. Через несколько минут к вам придет детектив Честейн.

Бэллард указала на стул, стоявший у стола. Спейтс отошел от двери и плюхнулся на него. Бэллард протянула ему ручку, и он подписал квитанцию. Забрав экземпляр с подписью, Бэллард вышла, закрыла дверь и снова заперла ее на ключ.

Пятью минутами позже из глубин здания появился Честейн и сразу подошел к столу Бэллард.

— Где свидетель?

— В комнате номер два. Его зовут Зандр Спейтс. Вот его телефон.

Бэллард уже убрала айфон в прозрачный пластиковый пакет. Протянула его Честейну.

— Хорошо. — Он забрал телефон. — Я им займусь.

— Удачи.

Честейн хотел было уйти в комнату для допросов, но Бэллард его остановила:

— Да, и еще я оформила вещи официантки, если они тебе вдруг понадобятся. Я говорила с ее родителями. Отец сказал, ее парень барыжит наркотиками. Он и заставил ее торговать в клубе.

— Интересно, — кивнул Честейн. — Но вряд ли имеет отношение к делу.

— Вряд ли, — согласилась Бэллард. — В общем, все на складе вещдоков. Если не заберешь сам, в следующий раз пришлют с курьером.

Честейн развернулся на сто восемьдесят градусов. Шагнул в сторону комнаты для допросов и снова повернулся к Бэллард:

— Как там Лола?

— Нормально.

— Хорошо.

Честейн замолчал, но не двинулся с места. Наконец Бэллард подняла взгляд и спросила:

— Что-то еще?

— Ну, как бы да, — произнес Честейн. — Знаешь, Рене, мне жаль, что в тот раз все так вышло…

Какое-то время Бэллард смотрела на него. Потом произнесла:

— Надо же, прошло всего лишь два года, а ты уже извиняешься.

— Ну да. — Он пожал плечами. — Типа того.

— Что, совсем забыл свои тогдашние слова?

— Ты о чем?

— О том, как ты велел мне отозвать жалобу. О том, как говорил, что у Оливаса трудный развод и жена отсудит у него половину денег, что он оступился, и прочую хрень — как будто это оправдывало его поступок.

— Не понимаю, какое отношение…

— Кенни, ты даже стер мой номер. Умыл руки, от всего открестился. Ничего тебе не жаль. Тогда ты засек возможность и не преминул ею воспользоваться. Для этого пришлось «толкнуть меня под автобус», и ты без колебаний это сделал.

— Ты не права.

— Нет, права. В лучшем случае тебя гложет чувство вины.

Бэллард встала, чтобы быть с Честейном на равных.

— Интересно, с какого только перепугу я решила, что ты прикроешь напарницу? Я сдуру тебе доверилась, и вот, пожалуйста, — смотри, что со мной стало. Но знаешь что? Лучше работать с Дженкинсом на «ночном сеансе», чем с тобой в ОРОУ. Хотя бы ясно, чего ожидать.

Какое-то время Честейн смотрел на нее, и щеки его розовели. Бэллард вспомнила: это верный знак, что его проняло. Выходит, ей удалось до него достучаться. Честейн неловко улыбнулся, провел ладонью по губам. Да, ее слова ударили в больное место.

— Ну что ж, — наконец проговорил Честейн, — спасибо за свидетеля. — И снова повернулся к комнате для допросов.

— Всегда пожалуйста! — крикнула Бэллард ему в спину.

Она схватила пустую кофейную кружку и направилась к выходу из зала. Меньше всего ей хотелось находиться в одном помещении с Честейном.