Истина в вине - Наталья Андреева

— Можешь не сомневаться, — сквозь зубы сказал Сивко.

— Я бы потанцевала.

— Будет тебе и оркестр, — мрачно пообещал Федор Иванович.

— Я на это надеюсь. Спокойной ночи, — со значением сказала красавица и направилась к выходу.

— Я слышал, у тебя и лошади имеются. — Таранов задумчиво смотрел в спину уходящей Бейлис.

— Да, есть конеферма.

— Неплохо было бы и на лошадок посмотреть. Оседлать какого-нибудь резвого скакуна, а? А лучше кобылку.

— Что ж, — пожал плечами Воронов. — И это можно.

— И вертолетная площадка на территории замка есть, — задумчиво сказал Сивко.

— А ты, Федор Иванович, наблюдательный, — усмехнулся хозяин.

— С размахом строился. А жена хотела здесь жить?

Воронов помрачнел. Потом сам налил в бокал вина, сжал ножку так, что пальцы побелели:

— Выпьем за Машу. Пусть земля ей будет пухом.

— Да, да, — закивали мужчины и потянулись к своим бокалам.

Выпили молча и не чокаясь. После чего Таранов сказал:

— Я тоже пойду. До завтра.

— И мы двинемся.

Они с Федором Ивановичем Сивко тоже встали и потянулись к дверям. Господа бизнесмены стали подниматься по лестнице на второй этаж, где были их спальни, он же заскочил на кухню. Высокая, худая женщина, прямая как палка, с лицом, словно скованным льдом, разбирала столовые приборы. Обернулась на звук шагов, холодно спросила:

— Вам кого?

— Мне бы…

Из кладовки появился Зигмунд.

— Нельзя ли бутылочку ликера в комнату Бейлис? Светловолосой дамы, — пояснил он.

— Уже распорядились, — неожиданно улыбнулся Зигмунд.

— Кто?

— А вам что-нибудь угодно? — не ответил на вопрос сомелье. — Печенье, напитки?

— Нет, все есть, — смутился он и отступил в коридор. Супруги переглянулись.

— Завтрак будет накрыт в девять, — предупредил Зигмунд.

— Мне что, надо спуститься к девяти, иначе не накормят? — попробовал пошутить он.

— Вас накормят в любом случае. Но накрыто будет к девяти, — невозмутимо ответил Зигмунд.

«Что за порядки в этом доме? То ли сплю, то ли брежу. Какое старое кино!» Он хотел было подняться наверх, но тут увидел, как по ступенькам сбегает Елизавет Петровна, уже не в платье для коктейля, в полупрозрачном пеньюаре. Дабы не смутить ее, прижался к стене, спрятавшись за мраморную статую. Бизнесвумен ринулась в парадную залу. Он подошел поближе, к самым дверям, и прислушался.

— Лиза, ты разве не спишь? — равнодушно спросил Воронов.

— Зачем ты ее пригласил? — зашипела Елизавет Петровна.

— Ты же знаешь, я хочу купить коллекцию покойного Льва Абрамовича.

— А я думаю, ты сделал это мне назло! Ты знал, что мне будет неприятно!

— Ты преувеличиваешь свое значение в моей жизни, — все также равнодушно сказал Дмитрий Воронов.

— Ах, так… — Она, похоже, растерялась.

— Иди спать.

— Зачем ты меня позвал?

— Допустим, я заскучал. Все ж таки год прошел. Захотел увидеть своих друзей.

— Расследование закончено?

— Да. Они скоро предстанут перед судом.

— Надеюсь, все получат по максимуму.

— Но Машу этим не вернешь, — заметил Воронов.

— Дима, это была трагическая случайность. От которой никто не застрахован.

— Но случилось-то с ней. Потому я не думаю, что это была случайность.

— На что ты намекаешь? — насторожилась Елизавет Петровна.

— Иди спать, — повторил Воронов.

— В конце концов, это я вас познакомила. И если бы не она…

— Если бы не она, ничего не было бы, — резко сказал Дмитрий Воронов. — Ни этого замка, ни погреба с вином, ни… меня.

— Ты преувеличиваешь, Дима, — теперь она говорила так тихо, что он еле разбирал слова. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. По-моему, мы с тобой идеальная пара.

— Я тебя не люблю.

— Никто и не говорит о любви. В нашем возрасте и с тем, что мы оба пережили, это смешно. Но у нас общие интересы и могло бы быть общее дело. Это намного больше любви.

— Светловолосый юноша, он кто?

— Ты ревнуешь?

— Зачем ты его сюда притащила?

— Может, как раз для того, чтобы ты ревновал?

— Мне все равно.

— Я завтра уеду, — резко сказала Елизавет Петровна.

— Мне все равно, — повторил Дмитрий Воронов.

— Тогда я тем более не понимаю.

— Истина — в вине, — загадочно сказал он.

— Как-как?

— Иди спать.

Ему опять пришлось спрятаться за статую. Елизавет Петровна выскочила из залы и побежала вверх по ступенькам. Похоже, она разозлилась, полы пеньюара развевались, каблучки отороченных мехом сабо отбивали на мраморной лестнице барабанную дробь, как при исполнении приговора о высшей мере наказания.

— Девятнадцатый век.

Он вздрогнул и обернулся. Зигмунд с пустым подносом.

— Я не… не совсем понимаю.

— Статуей интересуетесь? — насмешливо спросил сомелье. — Девятнадцатый век.

— Да, я большой любитель антиквариата.

— Здесь ничего не продается.

— Но посмотреть-то можно?

— В вашей комнате есть нечто лучшее, — намекнул Зигмунд.

— Вы кого имеете в виду?

— Статую, разумеется, — невозмутимо сказал сомелье и направился в парадную залу, видимо, убирать посуду со стола.

«Попался! — подумал он и быстро зашагал к лестнице. — Интересно, как здесь наказывают за шпионаж? Травят собаками? Или же просто лишают сладкого за обедом? А если я захочу выйти из дома и позвонить?»

Рисковать он не стал. Интуиция подсказывала, что происходит что-то странное. Похоже на заговор. Но против кого? Истина — в вине. Что имел в виду Дмитрий Александрович Воронов?

Проходя мимо комнаты Бейлис, прислушался. Тихо. Она сказала, что не будет запирать дверь. Осторожно положил ладонь на дверную ручку и слегка нажал. Дверь поддалась. И в самом деле не заперто. Так же осторожно отпустил ручку и на цыпочках пошел по коридору. Мимо спальни Елизавет Петровны. Тоже тихо. Близится полночь.

Следующая комната его. Вошел потихоньку и осторожно прикрыл за собой дверь, после чего огляделся. Похоже, что без него здесь побывали Зигмунд или Эстер Жановна. Кровать, которая раньше была примята, теперь идеально заправлена, его одежда аккуратно разложена и развешана в шкафу, окно зашторено, портьеры тяжелые, из плотной, расшитой золотом ткани. А вот это ему никогда не нравилось. Даже в безлунную ночь хочется видеть небо. Не стоит запирать себя в клетке, пусть даже и большой комфортабельной комнате, когда за окном такие просторы! Луны сюда! И звезд! Хотя бы одну, маленькую звездочку…