Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

– Смотри, аккуратнее. У тебя ж еще проверяющие сидят.

– Ерунда, они и не узнают ничего…

* * *

Антончик заворочался и открыл глаза. Он был накрепко привязан к стоматологическому креслу, рот заклеен пластырем, а рядом возвышался давешний парень, выскочивший две минуты назад неизвестно откуда.

Рокотов продемонстрировал хирургу маленькие щипчики.

– Люблю хороший инструмент. Так вот, мужик, слушай сюда. Дверь заперта, так что нам никто не помешает. Орать не рекомендую. В ближайшие полчаса тебя никто не хватится, а мне этого времени – с избытком. Сейчас я сниму пластырь, и ты ответишь на несколько вопросов. Ясно?

Антончик убедительно закивал и скосил глаза.

Возле металлической тумбы кресла лежал связанный Курбалевич с залитым кровью лицом. Хирургу показалось, что Валентин уже не дышит.

Влад сорвал пластырь и предусмотрительно поднес к правому глазу пленника острое изогнутое шило на хромированной рукояти, приспособленное для извлечения глубоко засевших корней.

– Будешь дергаться или вести себя неадекватно – лишишься сначала одного глазика, потом второго. Говорить шепотом. Уяснил?

– Д-да.

– Что тебе принес этот придурок?

– Ампулы…

– Это я и так вижу, – Рокотов подбросил на ладони три стеклянные капсулы, – но вряд ли это ультракаин-форте, как на них написано.

– Там особое в-вещество, – стоматолога колотило от ужаса.

– Какое?

– Что-то типа тубарина.

– Из разряда курареподобных? – уточнил биолог, неплохо разбиравшийся в фармацевтике. В длительных экспедициях чего только не узнаешь.

– Да…

– Зачем оно тебе?

Антончик зажмурился. Ему было очень страшно. Но страшнее было сказать правду.

– Я жду, – напомнил Влад и легонько пощекотал шилом возле уха пленника, – не вздумай строить из себя героя. Не выйдет. Я хорошо знаю анатомию и расположение нервных центров. При необходимости устрою тебе такое, что в ночном кошмаре не приснится.

– Эт-т-то для особого клиента…

– Кого именно?

– Человека сверху…

– Милейший, кончай говорить загадками. У любого человека есть фамилия. И я, кстати, ее знаю. Просто проверяю твою искренность, – небрежно заявил биолог. – Если ты сейчас скажешь, что тебе заказали барыгу, то станешь Кутузовым. Или адмиралом Нельсоном. Мне без разницы, какой глазик у тебя выковыривать – левый или правый…

На самом деле Рокотов не помнил, каких именно глаз лишились русский полководец и английский моряк. И ляпнул наобум.

Антончик, впрочем, тоже не был силен в вопросах истории. Однако о Нельсоне и Кутузове помнил.

– Его фа-амилия…

– Смелее, – ободрил Владислав.

– Лукашенко…

– Вот, а ты боялся! Конечно, Лукашенко. Сие и без тебя известно, – по манере поведения Рокотова было видно, что сказанное Антончиком его не очень заботит. Ну, Батька. Ну и что? Не про таких, типа, слыхали.

До последней секунды Влад надеялся, что хирург назовет кого-нибудь другого. Надежда была призрачной, слишком много до этого произошло, что указывало на развернувшуюся охоту на Президента, но один шанс «против» из тысячи «за» все же оставался.

Теперь и его не стало.

«Куда ж я влез? – огорчился Рокотов. – Какое-то осиное гнездо. Каждый норовит сделать Луке какую-нибудь пакость. То ракеты, то дерьмом в газетах обливают, то травануть собираются… Да-а, повезло ему с республикой, ничего не скажешь…»

– Как ты должен был дать Лукашенко яд?

– На п-приеме… У него п-проблема с семеркой снизу, я бы дал наркоз и выдернул.

– А как потом должен был уйти?

– Мне не н-надо уходить…

– Почему?

– Вещество не м-мгновенного действия. Эффект наступает через сутки. Естественные п-при-чины… Инсульт или инфаркт.

– Что-то крутишь, милейший. Насколько мне известно, курареподобные действуют очень быстро.

– Это сп-пециальная разраб-ботка…

– А следы в организме?

– Вещество разлагается ч-через несколько м-минут…

– После смерти? – уточнил Влад.

– Нет, п-после введения.

– Ага. А как быть с охраной? Они же все проверяют.

– У нас – нет. Мы обслуживаем правительство…

– Замечательно, – Рокотов отложил шило. – Кто тебя вербанул?

– Пушкевич.

– Это какой-такой Пушкевич?

– Зам г-главы а-администрации…

– Президента?

– Да…

– И как сие случилось?

– Он предложил п-подзаработать и свел с нужными людьми. Я сначала не знал…

– А потом было поздно, – съязвил Владислав. – И денежки небось неплохие…

– Меня заставили, – неубедительно заявил Антончик.

– Щас! В убийцы, придурок, никогда случайно не попадают. Сам, сволочь, был готов. Оставалось предложения дождаться, – биолог схватил скальпель. – Сколько ты получил?

– Сто т-тысяч…

– Аванс?

Хирург обреченно кивнул.

– А по завершении работы?

– Еще полмиллиона.

– И, естественно, долларов, – констатировал Влад. – Все вы одинаковы. За пачку «президентов» на все пойдете…

– Я не хотел! – у Антончика начиналась истерика.

Рокотов отвесил хирургу звонкую оплеуху.

– Будешь говорить только тогда, когда я разрешу. С кем ты на конкретном контакте?

– С Йозефом…

– Как его найти?

– У меня есть только номер мобильника.

– А фамилия?

– Не з-знаю…

– Тебя послушать, так ты ничего не знаешь. Йозеф работает по заказу Пушкевича?

– По-моему, нет. Пушкевич просто нас свел. Он, вроде, сам не в к-курсе…

«Еще лучше! Один половины не знает, другой не в курсе. Как с такими работать, ума не приложу. Хотя до главы администрации мне все равно не добраться. – Рокотов повертел в пальцах скальпель. – Мне нужно время. День-два. Спугну – пиши пропало…»

– Так. Номер Йозефа?

– Девять – два – семь – ноль – четыре – восемь – восемь…

– Сейчас ты ему скажешь, что Курбалевич потерял препарат, и ты его выгнал. А сам уезжаешь от греха подальше… Есть какие-нибудь кодовые слова?

– Если я под контролем, то должен сказать «приветствую»…

Антончик был полностью деморализован.