Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

С этими словами Рокотов ткнул шилом в бедро пленнику.

Курбалевич зашипел сквозь зубы и попытался отстраниться.

– Не нравится? То ли еще будет, если вздумаешь юлить.

– Отстань! Я не знаю, где Йозеф!

– Ой ли?

Шило опять укололо ногу, но уже на пару сантиметров ближе к мужскому достоинству сжавшегося Валентина.

– Честно не знаю! Он не говорит, где живет.

– Что вы готовите?

– Это у Йозефа спрашивать надо. Мы только выполняем его приказы.

Курбалевич никак не мог взять в толк, кто его спеленал.

Не КГБ и не милиция. Иначе он давно бы сидел в наручниках перед следователем. Спецслужбы не затаскивают подозреваемых в подвалы, не вяжут обрывками халатов и не пытают шилом.

Провокация самого Йозефа?

А зачем?

Чтобы узнать степень верности Курбалевича общему делу?

Так он действительно почти ничего не знает. К тому же до срока исполнения акции осталось всего несколько дней и отвлекаться на провокации бессмысленно. Захоти Йозеф устранить Валентина, мог бы сделать это в другом месте, не подставляя Антончика под кулаки объявившегося в кабинете странного типа.

Конкуренты?

Но конкуренция в террористической деятельности – нонсенс. У террористов нет установленных рынков сбыта товара.

Очередной укол вывел Курбалевича из мира дум.

– Еще один неполный ответ – и ты будешь петь оч-чень высоким голоском, – предупредил Рокотов.

– Я действительно не знаю, где Йозеф! Мы всегда встречаемся на нейтральной территории, и звонит мне он сам.

– А ты, случаем, не знаешь номера его трубы?

– Знаю…

– Уже лучше. Когда следующая встреча?

– Сегодня.

– Где?

– В «Детском мире», у секции обуви на втором этаже.

– Йозеф лично там будет?

– Не обязательно. Обычно он наблюдает со стороны или присылает кого-нибудь.

* * *

– Сколько вас человек в группе?

– Я знаю пятерых.

– Перечисли.

– Сам Йозеф, Сапега, Люда Маслюкова, Илья Герменчук и Вейра. фамилии не знаю.

– А фамилия Йозефа?

– Кролль.

– Хорошо. Кто такой Сапега?

– Он инженер. Что-то с электрикой связано.

– И зачем он вам?

– Они с Йозефом что-то монтируют на автомобиле. Рацию какую-то.

– Не врешь?

– Нет…

– А на фига вам рация?

– Йозеф говорит, чтобы частоты глушить. Ну, охраны президента и КГБ.

– Какая машина?

– Микроавтобус.

– Марка, номер?

– По-моему, «ГАЗ». Номера я не видел.

– Цвет?

– Грязно-белый.

«Ерунда получается, – Влад внимательно посмотрел в глаза Курбалевичу. – Радиостанция такого размера террористам явно ни к чему. Но он вроде не врет… Вот и разберись теперь, где правда, а где легенда, состряпанная этим Йозефом для непосвященных. Но как-то же они собираются Луку устранить!..»

– Дальше. Кто такая Маслюкова?

– Баба из «Народного Фронта». Подружка Герменчука.

– Какова ее функция?

– Посыльная и наблюдатель.

– Герменчук?

– Водитель. Он пять лет в такси оттарабанил…

– Вейра?

– Не знаю, я ее один раз всего видел. Здоровенная такая литовка. Плечи как у мужика, рожа квадратная… Илья говорил, что она стреляет классно.

– Еще снайпера есть?

– Я не слышал.

«Один стрелок? Что-то тут не то…» – засомневался Владислав.

– Твои обязанности?

– А что прикажут, то и делаю.

– Как ты попал в группу?

– Илья привел, – потупился Курбалевич.

– Это ответ для детсадовца, – Рокотов поднес шило к гульфику на штанах Валентина, – говори правду.

– Я правду говорю! – Курбалевич испуганно заворочался на бетонном полу. – Меня действительно Герменчук с Йозефом познакомил.

– Как мне найти Герменчука? Судя по твоим словам, вы давно знакомы.

– Со школы. Только он сейчас на какой-то конспиративной хате. Мы всего две недели назад по квартирам разъехались. Кролль приказал залечь до операции. Только он знает, где каждый из нас живет. Он и квартиры снимал сам…

«Это похоже на правду, – Рокотов, не обращая внимания на дрожащего пленника, закурил сигарету, беззастенчиво вытащив ее из экспроприированной пачки, – только несвязуха имеется. Стоматолог базлал, что его с Кроллем познакомил зам главы президентской администрации. Этого нашли через одноклассника-таксиста… Что, Кролль группу с бору по сосенке собирает? И вращается то в кругу высших государственных чиновников, то среди пролетариев? Стоп! А почему ты думаешь, что тот, кого Антончик знал как Кролля, этот же человек и для Курбалевича? Это могут быть разные люди, использующие одно имя. Однако выяснение данных обстоятельств ничего мне не дает. Только отвлекусь на сопутствующие и малозначительные детали… Тот Кролль, который знаком Курбалевичу, занят конкретной подготовительной работой. Его и надо ловить…»

– Тебе известна фамилия Пушкевич?

– Сосед мой, – неожиданно для Рокотова ответил Валентин, пытаясь сообразить, какое отношение старенький учитель литературы имеет к предстоящему террористическому акту.

– Как сосед?

– По лестничной площадке. У меня сорок шестая квартира, а у него сорок седьмая.

– Ты живешь в одном доме с заместителем главы администрации?

– При чем тут администрация? Георгий Семеныч в школе работает…

– Я имел в виду не того Пушкевича.

– Того я не знаю…

– Точно? И не слышал никогда этой фамилии от Кролля или от Ильи? Курбалевич наморщил лоб.

– Не-е…

– Хорошо, оставим эту тему. И перейдем к архиважнейшему, как говорит один мой друг, вопросу…

– Я знаю, где живет Маслюкова! – внезапно вскинулся Валентин.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился Влад.

– Я ее случайно на улице встретил. На Индустриальной. Дом семь. Она мне окна свои показала. Третий этаж, там у нее на балконе доски свалены, хозяин квартиры оставил…

– Индустриальная, семь?

– Точно…

– Что ж, проверим. Однако не отвлекайся. Когда намечено убийство президента?