Дрянь погода - Карл Хайасен

В доме Августина Бонни Лэм связалась с автоответчиком своей нью-йоркской квартиры. Дважды прослушала сообщение Макса, затем прокрутила его Августину.

– Что скажете? – спросила Бонни.

– Плохо дело. Ваш муж дорого стоит?

– Зарабатывает прилично, однако далеко не миллионер.

– А его семья?

– Отец у него – человек состоятельный, но наверняка Макс не такой дурак, чтобы рассказывать об этом похитителям.

Августин таких предположений делать бы не стал. Он разогрел для Бонни томатный суп и постелил в гостевой комнате чистое белье. Потом прошел к себе в берлогу и позвонил приятелю из ФБР. Вернувшись в гостиную, он увидел, что Бонни уснула прямо на диване. Августин перенес ее на кровать в комнату для гостей и подоткнул одеяло. На кухне он приготовил себе два больших бифштекса на косточках, испек картофелину и запил все бутылкой холодного пива «Амстел».

Потом долго стоял под горячим душем и вспоминал, как приятно пахла миссис Лэм, теплая и влажная от испарины и дождя, когда он нес ее на руках. Хорошо, что в доме опять женщина, пусть даже на одну ночь. Августин обмотался полотенцем и растянулся на голом полу перед телевизором. Переключая каналы, он посмотрел выпуски местных новостей, надеясь, что не увидит ни обезумевших зверей покойного дяди, ни как тело мужа миссис Лэм загружают в полицейский фургон.

А в полночь из гостевой комнаты донесся вопль. Августин верно догадался: миссис Лэм обнаружила его коллекцию черепов. Сидя в кровати с одеялом до подбородка, она смотрела на стену.

– Я подумала, мне это приснилось, – сказала Бонни.

– Пожалуйста, не пугайтесь.

– Они настоящие?

– Друзья присылают – в основном из-за границы, – ответил Августин. – Вот этот – рождественский подарок от проводника в рыболовном лагере в Исламораде. – Не зная, как Бонни отнесется к его хобби, Августин извинился, что испугал ее. – Кто-то коллекционирует монеты, а я вот – артефакты судебной медицины.

– Части тела?

– Не свежие, нет – препараты. Вы не поверите, как трудно достать хороший череп.

Обычно после этой фразы женщины бросались к двери. Бонни даже не шелохнулась.

– Можно посмотреть?

Августин снял один с полки. Бонни повертела его в руках, словно мускусную дыню в бакалее. Августин улыбнулся – ему нравилась эта леди.

– Это мужчина или женщина?

– Мужчина, около тридцати. Гайанец, примерно 1940 года. Поступил из медицинского института в Техасе.

Бонни спросила, почему у черепа нет нижней челюсти. Августин объяснил, что она отваливается, когда разлагаются лицевые мышцы. У большинства старых черепов она отсутствует. Взяв череп за глазницы, Бонни вернула жуткую реликвию на полку.

– Сколько их у вас всего?

– Девятнадцать.

Бонни присвистнула.

– И сколько женщин?

– Ни одной, – ответил Августин. – Все – молодые мужчины. Так что вашей красивой голове нет повода волноваться.

От шуточки Бонни закатила глаза и спросила:

– Почему только мужчины?

– Напоминают, что я тоже смертен.

– Вы что, из этих? – простонала Бонни.

– Бывает, мне кажется, что жизнь пошла псу под хвост, и я прихожу сюда и думаю, что произошло с этими несчастными болванами. Взгляд на мир сразу меняется к лучшему.

– Что ж, не самый плохой подход, – сказала Бонни. – Можно я приму душ?

Потом они пили кофе, и Августин передал ей свой разговор с приятелем из ФБР.

– Исчезновение вашего мужа будет считаться похищением лишь после того, как поступит достоверное требование выкупа. – Августин выделил слово «достоверное».