Голова королевы - Эдвард Марстон

— Я подумаю…

Фаэторн улыбнулся. Он только что заполучил нового актера в свою труппу.

Убийство вызвало лишь временное замешательство в «Надежде и якоре». Уже на следующий вечер все вошло в прежнюю колею. Пятна крови Уилла Фаулера прикрыли свежей соломой, а вино смыло неприятные воспоминания из памяти постоянных клиентов. Они снова засели за карты, принялись перешучиваться и вытворять всякие непристойности. И снова в комнате с низкими потолками воздух вибрировал от нестройного гула.

Николас Брейсвелл закашлялся, войдя в прокуренное помещение. Когда он взглянул на то место, где прежде лежало тело Уилла Фаулера, сердце у него заныло. Суфлер подошел к хозяйке, невысокой полной даме чуть за сорок, наливавшей пинту хереса из бочонка. Ее лицо, на котором выделялись живые покрасневшие глаза, было изрыто оспинами и густо напудрено. Глубокое декольте открывало пышные груди, на одной вместо мушки красовалась родинка.

Хозяйка обслужила посетителя и повернулась к Николасу.

— Чем могу помочь, сэр? — Но ее лицо тут же помрачнело, когда она узнала его. И без того грубый голос стал еще резче: — Вам здесь не рады.

— Мне нужна помощь.

— Я сказала вам все, что знаю. И мои клиенты тоже.

— Но вчера здесь убили человека, — возразил Николас.

— Вы что думаете, мы про это забыли? — с жаром воскликнула она. — Особенно когда стража, констебли и прочий сброд до сих пор рыскают по всему дому. Нам тут не нужны неприятности.

— Просто ответьте на один вопрос, — терпеливо уговаривал Николас. — Я заплачу вам. — Он кинул несколько монет на прилавок, и их тут же смела пухлая ручка. — Тот рыжебородый… Сэмюель Рафф говорил, что он спустился откуда-то сверху.

— Он здесь не живет, — заявила хозяйка. — Я его вообще впервые видела.

— Значит, он был наверху по другой причине.

Воспаленные глаза уставились на него, не мигая.

Николас достал еще несколько монет. Хозяйка наклонилась к самому лицу собеседника.

— Я вам отвечу, но вы выметитесь отсюда через пять минут.

— Даю слово. Так кто она?

— Джоан. Комната в конце коридора на втором этаже.

Николас не стал впустую тратить драгоценное время. Перепрыгивая через ступеньки, он взлетел по лестнице и оказался в узком проходе. Из-за дверей доносились стоны и пыхтение — шлюхи зарабатывали себе на жизнь. От вони Николас снова закашлялся. Очевидно, у Сэмюеля Раффа было совсем туго с деньгами, раз он искал приюта в таком месте.

Николас дошел до конца коридора и прислушался. Тихо. Он постучал в дверь костяшками пальцев. Никто не ответил, и Николас постучал сильнее.

— Войдите, — раздался тихий голос.

Николас толкнул дверь и заглянул в крошечное помещение, освещенное только подрагивающим пламенем сальной свечи. В тени, на матрасе, занимавшем большую часть комнаты, лежала молодая женщина.

Такое впечатление, что она была в сорочке, наполовину прикрытая замызганным одеялом. Николас присмотрелся, но смог различить лишь неясный силуэт.

— Джоан?

— Заходите и закройте дверь, — распорядилась она, садясь на своей импровизированной постели. — Я люблю гостей.

Николас шагнул вперед и затворил дверь. Джоан подняла свечу, тоненькое пламя осветило лицо Николаса, и вздох удовлетворения вырвался у девушки.

— Как вас зовут, сэр?

— Николас.

— Вы видный мужчина, Николас. Присядьте рядом со мной.

— Я пришел поговорить.

— Конечно, конечно, — ласково проворковала она. — Обо всем, о чем захотите.

— Об одном вашем вчерашнем госте, Джоан.

— Ну, вчера ко мне приходили четыре или пять мужчин, я точно не помню.

— Такой высокий, рыжебородый.

Джоан задумалась на минуту, потом вскрикнула. Она отставила свечу в сторону, обхватила колени руками, словно защищаясь от невидимого врага, и забилась в уголок. Николас наблюдал за девушкой, напоминавшей теперь затравленного зверька, а когда ее страх чуть утих, произнес негромко:

— Мне необходимо найти его, Джоан.

— Оставьте меня в покое, сэр.

— Он убил моего друга. Я должен рассчитаться с ним.

Девушка испуганно качала головой. Николас протянул ей кошелек.

— Уберите свои деньги!

— Послушайте! — настаивал Николас. — Вчера ночью человек с рыжей бородой заколол моего друга. Я найду его во что бы то ни стало. Прошу, помогите мне, Джоан.

Джоан, оставаясь в тени, смерила Николаса взглядом. Он снова принялся убеждать девушку.

— Вы наверняка можете хоть что-то рассказать мне о нем.

— О да! — печально воскликнула она.

— Вы его раньше видели?

— Никогда! И не хочу больше видеть!

— Он представился?

— Нет, он вообще ничего не говорил, кроме грубостей, сэр. Но кое-что я все же запомнила на всю жизнь. — Девушка содрогнулась всем телом. — Его спину.

— Почему?

— Он велел мне не дотрагиваться до спины, и сначала я так и делала. Но я люблю обнимать мужчину и не выдержала… Когда я коснулась его спины…

— И что же было не так с его спиной? — тихо спросил Николас.

— Шрамы. Вся спина в свежих шрамах. Длинные, широкие, еще не зарубцевавшиеся раны, у меня мурашки пошли по телу, когда я до них дотронулась. — Девушку начала колотить дрожь, и она вся сжалась в комок. — Он предупредил меня. Он же предупредил меня.

— Что он сделал с вами, Джоан?

— А вот что.

Девушка стянула через голову сорочку и подняла свечу, чтобы свет падал на нее. Николас отпрянул. У него возникло ощущение, будто кто-то сильно ударил его самого. Обнаженное худенькое девичье тело было покрыто ужасными синяками. Толстый слой пудры не мог скрыть опухшее лицо, разбитую губу, разбитый глаз; переносица предательски отекла.

Николас понял, почему Джоан так напугана. Ей вряд ли было больше шестнадцати. В приступе ярости клиент избил ее до бесчувствия, отчего она в один момент состарилась. Теперь Джоан придется жить с безобразными шрамами до конца своих дней.

Николас сунул кошелек девушке в руку и сомкнул ее пальцы, после чего вышел из комнаты. Он узнал об убийце новые отвратительные подробности. Немного, но хоть что-то для начала. Вчера вечером не только Уилл пал жертвой рыжебородого. Оба: и Уилл, и Джоан — заслуживали отмщения.