Падает мрак - Маргарет Мерфи

Ее грудь вздымалась и опадала, вздымалась и опадала. Какой напуганной, какой уязвимой она, должно быть, ему кажется! Ей просто необходимо взять себя в руки!

— Чего вы хотите? — Клара надеялась, что произнесла это разумно, даже с ноткой любопытства, но услышала панику в собственном голосе. Похититель, конечно, тоже ее слышит.

— Я гляжу, ты тут неплохо устроилась.

— Неплохо? Ублюдок! Развяжи меня сейчас же!

Молчание. Собственная уязвимость заставила Клару обороняться, и это разозлило ее.

— Ты меня слышал? Ты что, настолько же глухой, насколько тупой? О чем, черт возьми, ты думаешь? Или не понимаешь, что полицейские будут тебя искать?

— Понимаю. — Его ничуть не смутил ее бессильный гнев. — Но кого они будут искать? Ты меня не знаешь. Как же они, по-твоему, узнают?

Фургон! Они будут искать фургон. Клара почувствовала прилив энергии. Если он угнал его, то полиция получит информацию о номерном знаке, цвете, модели. Фургон приведет их к ней.

А что, если он купил его за наличные, не оставив следов?

— Доставить тебя сюда — это только начало.

Клара стремительно повернулась, пораженная тем, как близко раздался его голос. И сколько в нем угрозы! Повисло молчание.

Он хочет, чтобы я догадалась сама, к чему он клонит, сообразила Клара. Это поведет меня по опасным и темным дорогам. Хочет, чтобы я думала о сексе… Нет, не так! Чтобы я думала о насилии!

Она сделала несколько шагов к незнакомцу.

— Развяжите меня.

Ни слова в ответ.

Тогда Клара со всей силы пнула ногой грубую ступеньку. Лестница содрогнулась.

— Развяжите меня!

— Зачем?

Она не ожидала подобного вопроса.

— Зачем? Вам нужно знать зачем?

— В конце концов, ты этим зарабатываешь себе на жизнь. Придумай убедительный аргумент.

Она не собиралась играть в эту игру ради его забавы.

— Идите ко всем чертям!

— О, у них я уже был. Не понравилось. Но тогда у меня не было компании…

Боже, а вдруг он сумасшедший? Какой-нибудь шизофреник из тех, кого в прошлом она защищала — или преследовала по суду? Что он имеет в виду? Возможно, на этот раз ты захочешь составить мне компанию?

— Развяжите меня, — повторила она. — Пожалуйста.

Пауза.

— Нет.

Сильный голос. Мужчина, не мальчик. Но какого возраста? Трудно сказать. Акцент. Чеширский, подумала она, но у нее был не столь тонкий слух, как у Хьюго, и она никогда не могла отличить честерский акцент от акцента жителей Кру, говор Нортвича от фродшэмского.

— Мне холодно, — сказала она.

— Неужели?

Насмешка? Или просто ему наплевать на ее физический комфорт? Кларе не удавалось разобрать нюансы его тона. Ты ведешь себя просто недопустимо, попеняла она себе. Установи с ним контакт, заставь его говорить.

— Меня зовут Клара Па…

— О, я знаю, кто ты!

Клара сделала шаг назад, потрясенная силой его чувства; в голосе похитителя прозвучала, без сомнения, неприкрытая ненависть. Его первый искренний ответ, и от него веет смертельной опасностью. Она постаралась обуздать страх и произнесла спокойным, ровным тоном:

— Если вы знаете, кто я, то тогда… тогда не можете не понимать, что к настоящему времени наверняка уже начато расследование…

— Ты повторяешься, а я, как ты заметила, не глухой… и не тупой. Возможно, не очень умный, по твоим стандартам, но определенно не тупой. Разумеется, меня уже ищут. Такая женщина, как ты, заслуживает серьезного расследования.

Иронизирует или обвиняет? — не поняла Клара и не нашлась что ответить.

— Они уже открыли все шлюзы. Наблюдение. Двадцатичетырехчасовая охрана.

Ее сердце стукнуло и остановилось. Наблюдение. За Хьюго и Пиппой? Значит, он и сейчас следит за ее домом?

— Держись подальше от моей семьи, — предупредила она, не узнавая своего голоса — резкого, отчаянного.

— Семья, — отозвался он эхом. — Когда беда угрожает семье, она становится дороже, чем сама жизнь.

— Моя семья тут совсем ни при чем, — осторожно сказала она.

Он засмеялся, и безрадостный смех отскочил от стен и упал замертво во влажном воздухе. Потом он приблизился к ней, его дыхание на ее щеке — несвежий запах сигарет и влажности, исходивший от его одежды. Схватил ее за плечи и проговорил на ухо:

— Все дело именно в семье.

Боже правый! Касаветтес! Это Касаветтес подстроил!

Незнакомец отпустил ее, и она откачнулась назад.

Спокойно, Клара. Постарайся воспринять это спокойно. Она немного помедлила. Попыталась говорить разумно, уверенно.

— Я могу помочь вам. — Клара уставилась в темноту. Он все еще там?.. — Я… я знаю судебную систему. — Боже, неужели она собирается давать советы такому человеку, как Касаветтес, о том, как подорвать систему правосудия? Наплевать, подумала Клара. Она пойдет на все, чтобы удержать его подальше от Пиппы и Хьюго.

— Мою семью уже осудили и приговорили.

Она затаила дыхание. Значит, он все еще здесь. И слушает. Конечно, он прав: улики против Касаветтеса неопровержимы.

— Но если я вмешаюсь… — пробормотала Клара.

— …то любой суд поверит, когда ты поручишься за мой хороший характер.

Заскрипели ступени. Он начал подниматься вверх по лестнице. Он уходит! Уходит, а она до сих пор не знает…

— Пиппа… — начала Клара, задыхаясь, зная, что делает ошибку, но не в силах остановиться. — Моя дочь. Она…

— В порядке? — закончил похититель.

Клара догадалась, что он улыбается, передразнивая ее срывающийся голос. Послышался легкий скрип — дверь стала закрываться. Она снова окликнула его:

— Она?..

— Здорова? — Он закрыл дверь и повернул ключ в замке.

За дверью похититель прислонился к стене и втянул в легкие воздух. Его волосы и лицо были влажны от пота. Он не ожидал гнева. Слезы — да. Мольбы — да, но не это. Ты настолько же глухой, насколько тупой? Ярость ее ответа застала его врасплох. Он шагал взад-вперед по голым доскам коридора. Да ведь она должна была дрожать! Должна была умолять его! А на деле ока угрожала ему — бессильные, пустые угрозы, это верно, однако… с завязанными глазами и связанная, она угрожала ему. Держись подальше от моей семьи.

Он зашагал назад к двери подвала. Он заставит ее бояться! Сверху вниз он еще раз взглянул на нее, и она вновь повернулась к нему: лицо приподнято, голова склонилась набок. В течение нескольких минут он боролся с желанием причинить ей боль, заставить ее понять, насколько велика его власть над ней. Пока он наблюдал за нею, его обуревали противоречивые чувства. И прежде всего он был рад, что ему удалось выполнить задуманное. Да, он волнуется. Почему бы и нет? Он нашел эту женщину, заманил в ловушку, подчинил ее, доставил сюда и сделал это незаметно.