Падает мрак - Маргарет Мерфи

Адвокатская фирма, в которой работала Клара Паскаль, размещалась в здании позднегеоргианского стиля, известного в городе как Иерихонские Палаты, на тихой, мощенной булыжником площади, неподалеку от коронного суда. Констеблю Рейнер удалось буквально на несколько секунд обогнать проливной дождь с градом, который внезапно налетел со стороны уэльских холмов, и она нажала на кнопку домофона с чувством, что ей было явлено доброе предзнаменование. Место для ее машины нашлось сразу — один взмах полицейского удостоверения, и она проскользнула через барьер в окруженный стеной внутренний дворик. Сэл автоматически отметила, что даже пожарные выходы оснащены устройством для сканирования пластиковых карт, а на автостоянке установлена камера скрытого наблюдения; у парадного входа также была установлена маленькая камера. Дверь почти сразу со щелчком отворилась, избавив Сэл от необходимости показывать удостоверение во второй раз. Налетел порыв ветра, и констебль поспешила внутрь. Вторая дверь вела в просторный круглый атриум под стеклянным куполом; архитектора, нанятого для реставрации здания, очевидно, вдохновили внутренний и внешний круги Стоунхенджа: зал ожидания формировал внутренний круг, а ряд стеклянных блоков и перегородок пепельного цвета отделяли внешний круг, в котором размещались многочисленные офисы.

Стойка секретаря, широкая изогнутая полоса светлого дерева, преграждала путь в по-современному обставленный центральный офис. Там шла работа — из офиса доносилось деловитое жужжание. Старший партнер фирмы Джулиан Уоррингтон все еще находился в суде, а поскольку никто в его отсутствие не желал рисковать и разговаривать с полицейским, Сэл предложили кофе из автомата. Она убила несколько минут, выбирая между различными комбинациями — с кофеином, без кофеина, кофе эспрессо и мокко, после чего уселась на кроваво-красный кожаный диван, приткнувший к стойке секретаря, надеясь подслушать мимоходом брошенные слова, а то и сплетни.

Секретарь несколько раз отвечал на телефонные звонки; дважды спрашивали Клару Паскаль. Секретарь с вежливой уклончивостью сообщал, что миз Паскаль «не доступна», услужливо предлагал обратиться к другим адвокатам.

Прямо напротив дивана, отделенная от холла стеклянной стеной, располагалась небольшая комната. Наклонившись в сторону, Рейнер мельком увидела кухонный стол и раковину. Именно к этой комнате к часу дня начал дрейфовать штат фирмы. Правда, большинство оголодавших предпочитало скрываться за изогнутой перегородкой, так что Сэл удавалось расслышать лишь приглушенный ропот голосов, утративших деловитость и болтавших о планах на уик-энд; порой вспархивал смех, кто-то кого-то поддразнивал, кто-то флиртовал, что неудивительно, когда мужчины и женщины делят тесное кухонное пространство. Звон кофейных чашек вторил глухому рокоту закипающего чайника.

Какое-то движение в периферии зрения заставило Рейнер посмотреть направо. Маленькая смуглая женщина нерешительно топталась возле выхода из центрального офиса. Она вздрогнула и покраснела, поймав на себе взгляд Рейнер. Констеблю показалось, что женщина хочет что-то сказать, но потом она, нахмурившись, поспешила мимо, опустив голову и даже слегка отвернувшись.

Женщина исчезла в кухне. Ее встретили приветливым вопросом: «Кофе?» Рейнер услышала негромкий ответ. Голос оказался удивительно глубокий, чуть хрипловатый.

— Так что же все-таки случилось с миз Паскаль? — внезапно донеслось до Рейнер.

Прошелестел шорох шепотов, и один мужчина осторожно высунул голову из кухни, чтобы взглянуть на Рейнер. Она серьезно посмотрела на него, и он торопливо отшатнулся, как если бы кто-то резко потянул его назад. Тут уж беседа полностью замерла, и люди всей толпой в молчании двинулись с горячими напитками и упакованными обедами к другой комнате, вон из поля зрения Сэл и — что особенно досадно — за пределы слышимости.

Джулиан Уоррингтон прибыл пять минут спустя. Он приостановился в холле, чтобы вытряхнуть из волос попавшие туда градинки, затем неторопливо вошел.

Уоррингтон глянул на констебля уголком глаза и как ни в чем не бывало прошел мимо. Рейнер была абсолютно уверена, что мистера Уоррингтона предупредили о ее присутствии: она слышала, как секретарь упомянул ее имя в телефонном разговоре. Однако терпеливая Сэл позволила адвокату насладиться этой игрой в шарады.

Он приветствовал секретаря и с ходу заговорил, будто продолжая начатый рассказ:

— Леди-судьи будут трепетать, внося в списки присяжных заседателей, у которых могут возникнуть проблемы со службой охраны прав ребенка. — Секретарь сочувственно поцокал языком. — Не думаю, что мы успеем отобрать присяжных сегодня до трех при таком раскладе, — продолжал адвокат. Ответом ему был утешительный ропот. — Есть какие-нибудь сообщения?

Секретарь повысил голос и четко изложил, выполняя свою роль с сознательным усердием:

— Ничего срочного, мистер Уоррингтон. Пришла леди-детектив — мисс Рейнер. Она хотела бы расспросить о миз Паскаль…

Рейнер сжала зубы, услышав ярлык «леди-детектив», и задалась вопросом, чего стоило Кларе Паскаль заставить ее коллег мужского пола обращаться к ней «миз». Она подошла к мусорному ведру, выбросила кофейную чашку и, повернувшись, через стол улыбнулась адвокату:

— Мистер Уоррингтон?

Ему потребовалось не более секунды, чтобы придать своему лицу выражение, в котором (так он, по крайней мере, полагал) в равных долях смешались гостеприимство и обеспокоенность.

— Мисс Рейнер. — Адвокат протянул руку и сжал ее худую кисть в своей мясистой ладони.

— Меня интересует, какие дела вела миз Паскаль в последнее время, сэр. — Рейнер почувствовала, что Уоррингтон слегка напрягся и выпустил ее руку. Она понизила голос. — Мы пытаемся установить возможные мотивы ее похищения.

Он вежливо наклонил голову, но ничего не сказал.

— Нельзя ли нам пройти в более уединенное место, сэр? — спросила Рейнер с легким нетерпением, однако пытаясь до поры до времени сохранять учтивость.

Брови адвоката взметнулись вверх, и он пристально оглядел пустой холл.

— Здесь нет посторонних, только вы, я и мои сотрудники, — заявил Уоррингтон и вежливо добавил, адресуясь к секретарю: — В чьей деликатности я абсолютно уверен.

Масляный ублюдок! Макатиер предупредил ее о необходимости вести себя дипломатично, и задним числом она будет сожалеть, что не дала себе труда польстить Уоррингтону. Сэл попыталась улыбнуться, но ее лицо будто окаменело и отказывалось подчиняться.