Избранник - Ксения Комал

– Её руку написал бы, – наконец заключил художник, кивком головы указав на изящную, с ровными длинными ногтями, кисть Варвары. – А твою не стану.

– Потому что моя – красивее? – не удержалась девушка.

– Потому что его – не представляет для меня мужского и эстетического интереса, – ответил Пётр Григорьевич, мимоходом оскорбив обоих. – Может быть, натюрморт?

– Когда он будет готов?

– Через месяц или чуть больше.

– Мы подумаем, – пообещал Даниил и, попрощавшись, потянул спутницу к выходу.

– Зачем тебе натюрморт? – уже на улице спросила ведьма. – Решил приукрасить своё унылое жилище под крышей?

– Звучит, будто я Карлсон, – усмехнулся молодой человек. – Портрет ему точно пришлось бы рисовать самому и хотя бы частично в моём присутствии. А намалевать вазу и три апельсина любой школьник в состоянии; чего проще – сгонять в ближайший город и приобрести художество на рынке.

– А рука?

– Хотел посмотреть на его реакцию. Можно было бы заказать твою, но тут тоже наверняка не поймёшь, чьё авторство и та ли конечность.

Колдунья одарила его очень подозрительным взглядом и задумчиво буркнула:

– Кто ты по профессии?

– Я… – начал он заученную речь, но, посмотрев в тёмно-васильковые глаза, понял, что врать ей не хочет. – Нет у меня высшего. Были слабые попытки после школы, но ничем хорошим они не увенчались.

– Ну хоть среднее образование получил, – ядовито похвалила девушка. – Конечно, у каждого свой потолок…

– Сама-то где училась? – огрызнулся Даниил. – Курсы фурий при Академии волшебства?

Варвара ухмыльнулась и ответила многозначительным молчанием; молодому человеку даже на секунду показалось, что он был недалёк от истины.

Они вышли на главную улицу, которую можно было отличить от других лишь по отсутствию совсем уж глубоких выбоин и тополям, высаженным с двух сторон.

– Священник ещё не вернулся?

– Считаешь, я за ним слежу?

– Ну, не ты, так твои ночные приятели, – расплылся в гадостной улыбке Даниил. – Что это было? Той ночью.

– Редкостное проявление трусости, неимения хоть каких-то признаков мужества и в целом настоящий позор, с которым ни один нормальный человек не смог бы…

– Всё равно выясню, – хмуро перебил он.

Невероятные глаза вспыхнули злым огнём, и ведьма, остановившись посреди дороги, прошипела:

– Говорю один раз и повторять не буду. То, что наши интересы временно пересеклись, вовсе не делает нас друзьями и даже не обязывает меня с тобой таскаться. Сунешься в то, чем я занимаюсь, огребёшь по полной.

– От тебя или стоит «крышу» ждать? – наклонившись к её лицу, процедил Даниил. – Всерьёз считаешь себя неприкасаемой? Скольких ты нагрела на своей «магии»? А если я найду пару обманутых граждан, которые жаждут справедливости?

– Найди! – злорадно посоветовала девушка и круто развернулась, чтобы уйти, но была остановлена сырым яйцом, которое пролетело в каких-то сантиметрах от её лица и с характерным звуком впечаталось в плечо Даниила. – Кара небесная, – на тон тише прокомментировала Варвара, с удовлетворением наблюдая, как прозрачный белок стекает по его футболке.

– Зато и искать не надо, – вполголоса отозвался молодой человек и громче добавил: – Уважаемая, вы к Олимпиаде готовитесь? Или в сухопутные войска – гранаты метать?

Женщина, совершившая столь вызывающий поступок, замерла в некоторых сомнениях, неуверенно покосилась на ведьму, словно интересуясь её мнением, и покаянно произнесла:

– Извините.

Было ей слегка за тридцать, но складывалось впечатление, будто реальный возраст раза в два превышает биологический. Впавшие бледные щёки, недовольно поджатые губы, в глазах – вселенское страдание; неаккуратно подстриженные волосы неопределённого цвета хорошо сочетались с застиранным платьем из дешёвой ткани и хозяйственной сумкой, из которой она, видимо, и извлекла метательный снаряд.

– Могу я узнать причину вашей агрессии? – чересчур почтительно осведомился потерпевший, листочком подорожника пытаясь счистить с себя продукт.

– Вон она, рядом стоит, – указала женщина. – Ты осторожнее, парень, а то следующим будешь.

Больше ничего не сказав, она гордо удалилась, очевидно, решив не расходовать оставшиеся припасы, а Даниил вопросительно посмотрел на девушку.

– Только не говори, что обещала наколдовать ей исключительную красоту и ангельский характер.

– Это Зубова, – фыркнула Варвара, хотя ещё совсем недавно собиралась злиться на него минимум вечность. —Вдова, как нам теперь известно. А она пока не в курсе.

– Как знать, – сосредоточенно протянул молодой человек. – Ревность —украшение криминальных сводок. Скажи честно, у тебя с ним что-то было?

– Совсем, что ли? – ведьма обиженно покрутила пальцем у виска. – На кой чёрт мне женатый? И потом, ты видел его благоверную, так что можешь представить, каким был усопший.

– Ну, на безрыбье… Трудно поверить, что ты, живя тут столько лет, ни с кем…

– Ни с кем из людей, – мерзко улыбнулась Варвара. – У меня своя тесная компания.

– Даже не хочу знать подробностей, – сказал Даниил таким тоном, что поверить в искренность его слов было абсолютно невозможно. – Ладно, увидимся.

– Зубову пошёл охмурять?

– Само собой.

Он махнул рукой и спешно зашагал в ту сторону, где скрылась новоиспечённая вдова. Улица, на которую она свернула, похоже, заканчивалась тупиком. Во всяком случае, впереди маячил плотный зелёный массив – то ли лес, то ли очередная таинственная роща, наверняка тоже способная похвастаться своим собственным висельником. Поскольку Зубова исчезла из виду, оставалось только гадать, в каком из шести домов она обитает. Даниил медленно прошёлся до деревьев, убедился, что в глубь ведёт лишь узкая, едва заметная тропинка, которой вряд ли пожелала бы воспользоваться женщина в длинном платье, и направился обратно, пристально всматриваясь за каждый забор.

Почему-то он думал, что жертвами Варвариных чар становились только холостяки, и особого интереса к их семейному положению не проявлял, но теперь выясняется, что у Зубова были обязательства, однако не помешавшие ему оказывать знаки внимания местной ведьме. В том, что эти знаки были, молодой человек не сомневался: во-первых, понятно, что держаться подальше от девушки с такой внешностью никакая жена не заставит; во-вторых, говорила о нём Варвара с ноткой презрения и досады. Впрочем, и о других поклонниках, видимо, была не лучшего мнения. Естественно, ни малейшей радости от своей популярности колдунья не испытывает – сельские мужики слишком просты для неё, а если ещё учесть, что на Куличках процветает некая незаконная деятельность и чрезмерно активные воздыхатели могут заметить то, что не нужно… Вдруг всё-таки она?.. Бодро перепрятала случайно всплывший труп, а теперь усиленно играет в расследование, чтобы по полной запутать единственного некстати выжившего свидетеля.

Он присел на старую грузовую шину, на которой кто-то остроумно намалевал итальянский гоночный автомобиль, и принялся рвать на мелкие кусочки подвернувшуюся травинку. Варвара определённо в чём-то замешана и старательно тянет за собой Марго, но убийства… Риск – такое дело, при котором сразу надо прикинуть свои действия в случае поражения, соотнести возможный выигрыш и проигрыш. А какая подельница может быть из школьницы? В любой момент Марго передумает, испугается, захочет рассказать родителям… Глупо из-за этого садиться на долгие годы, а ведьма – далеко не дура. Получается, последствия будут не такими серьёзными, то есть дело не в убийствах. К тому же им ничто не мешало обогатить кладбище ещё одним незаконным постояльцем, но нет – Варвара каким-то чудом дотащила его до Куличек, а потом выхаживала, по-настоящему беспокоясь о его самочувствии.

Даниил прекратил портить травинку и нахмурился. Ведьма, мошенница, злобная язвительная зараза с дурным характером и пагубными наклонностями, привыкшая смотреть на людей свысока и плевавшая на окружающих и их мнение, беспокоилась о нём. И как это понимать? Как нежелание отвечать за его увечья по закону? Это ведь случайность, отделалась бы ерундой, да и догадывалась, наверное, что не побежит он к ментам из-за такой мелочи. А переживала искренне.

Молодой человек тепло улыбнулся, всё больше проникаясь смутной симпатией к местной аномалии, и в этот момент услышал тяжёлое дыхание прямо над ухом. Вскочил он раньше, чем осознал наличие угрозы, круто развернулся на опорной ноге, стремясь полностью оценить