Избранник - Ксения Комал

Девушка обиженно засопела, и Даниил мог поклясться, что воздух вокруг неё ощутимо нагрелся. Где-то далеко сверкнула зарница, в селе завыли собаки.

– Просто твоё безопасное мировоззрение материалиста не позволяет тебе поверить, что есть нечто большее, – с заметной злостью, но спокойным тоном заявила Варвара. – Вот и выдумываешь всякие нестыковки, условности…

– Я так и не услышал внятных объяснений, – буркнул Даниил, который в эту самую минуту был как никогда близок к тому, чтобы распрощаться и с материализмом, и с безопасностью.

Вокруг стало значительно темнее, хотя месяц по-прежнему сиял непривычно низко, ароматы цветов мутили сознание, а слишком яркие звёзды лучились голубоватым теплом. Старое дерево качелей уютно поскрипывало при каждом движении.

– А объяснять бесполезно. Ты же не знаешь элементарных связей тонких миров, требований нашего кодекса, стандартной реакции церкви, в конце концов, плюс, естественно…

Договорить она не смогла, потому что губы внезапно запечатал поцелуй. Даниил осторожно, но настойчиво притянул девушку к себе и нежно запустил пальцы в её волосы.

– Охренел?! – взвилась Варвара. Она вскочила с качелей, отпрыгнула на пару метров и возмущённо заверещала: – Да как ты смеешь?! Что ты себе позволяешь?!

– Была бы ведьмой, предвидела бы, – издевательски протянул молодой человек. – Значит, или аферистка, или была не против. Выбирай, что тебе ближе.

Он невозмутимо поднялся, сделал несколько шагов по направлению к Варваре, порядочно её напугав, насладился произведённым эффектом и повернул к выходу.

– Спокойной ночи, – чересчур ласково пожелал Даниил и злорадно добавил: – Если, конечно, сможешь заснуть.

Ведьма приготовилась выставить зарвавшегося мерзавца со скандалом и проклятиями, но в этот момент по участку разнёсся лёгкий мелодичный перезвон.

– Чёрт! Вот чёрт!!!

– Так это он? – расплылся в гадостной улыбке Даниил. – Наконец познакомимся.

– Хочешь жить, сиди здесь и молчи, – прошипела Варвара и направилась к калитке.

В лунном свете её стройная фигура в чёрном сарафане казалась порождением темноты и периодически сливалась с кустами, создавая впечатление, будто ведьма растворяется в воздухе. Даниил зачарованно смотрел ей вслед, ещё не решив, станет ли исполнять просьбу, и победно улыбался.

День, когда нечистый начнёт вежливо звонить, предупреждая о своём визите, Варвара пообещала себе отметить в календаре, однако пока вместо него впустила нервно оглядывающуюся женщину лет сорока пяти. Имени её девушка не помнила, но в лицо знала.

– Заходите, – безрадостно протянула ведьма. – Что привело?

– Вот. —Женщина испуганно продемонстрировала корзинку, накрытую чистым полотенцем.

«Пирожки, – безошибочно определила Варвара. – Хоть бы раз макароны принесли или котлеты».

– Ладно, – вздохнула она. —Но приворотами сейчас не занимаюсь.

– Мне бы наоборот, – робко пробормотала просительница.

Девушка удивилась, но язвить не стала, хотя после выходки Даниила мечтала растоптать кого-нибудь по крайней мере морально.

– Рассказывайте, – велела ведьма и, оглянувшись на дом, добавила: – Только тихо.

– А что, они слышат? – в ужасе прошептала женщина, непонятно кого имея в виду.

– Смотрите, ночь какая, – буркнула Варвара. – Природа просто кишит всякой нечистью.

За домом отъявленный представитель нечисти что-то уронил, отвечая любезностью на любезность, и женщина побледнела так, что стала светлее эфемерного лунного сияния.

– В общем, – зачастила она, – повадился ко мне сосед ходить. Я, конечно, женщина одинокая, но мне это не мешает. А чего? Одной спокойно, делаю что хочу, никому ничего не должна, ни от кого не завишу… И потом, он на семнадцать лет старше! Я уж и намекала, и прямо говорила, а он всё не угомонится никак! Ругаться не хочется, соседи всё-таки, мало ли что. Ну как, поможешь?

– Ага, – вяло согласилась Варвара. – Только мгновенного эффекта не ждите, всё постепенно будет.

– Конечно-конечно! – обрадовалась посетительница, испуганно косясь на тропинку рядом с домом. – Я тогда пойду?

Девушка кивнула, проводила её до забора и, заметив, что женщина неуверенно мнётся, спросила:

– Ещё что-нибудь?

– Ты только не злись… Всем селом гадаем, что ты тут с чертями по ночам делаешь?

– Крапивой деру! – рявкнула Варвара и захлопнула калитку.

– Интересное предложение, – вкрадчиво прошелестело над ухом. – Никогда не пробовал, но…

– Катись отсюда! – взвыла ведьма. – Что вас всех сюда тянет?! Один другого дурнее…

– Варенька, ты мне? – испуганно пискнули из-за забора.

– И вам тоже! Спать идите, а то всех престарелых ловеласов натравлю!

С той стороны поспешно зашелестело, и Варвара немного удивилась действенности угрозы.

– Что тянет – вполне очевидно, – паскудно ухмыльнулся Даниил и, обогнув девушку так близко, что она кожей почувствовала его дыхание, прошествовал к выходу.

Ведьма слышала, как он догнал жертву любовного террора, вежливо поздоровался, после чего последовали слабый крик и заливистое мелодичное посвистывание.

«Завтра всё село будет обсуждать, как её черти с холма гнали, – мрачновато подумала она. – Хотя может, это и неплохо. Таскаться будут меньше со своей ерундой».

Варвара тщательно заперла калитку и, медленно вдыхая прохладный ночной воздух, двинула к дому, который ощутимо закачался при её приближении.

                                        ***

Утром Даниил выяснил, где находится ближайший магазин, и отправился тратить скудные сбережения: соседке, которая благородно согласилась снабжать его приготовленной пищей, требовался провиант, и ожидать, что она станет закупать его за свой счёт, было бы наивно.

Приземистое одноэтажное здание с решётками на окнах никак не производило впечатления приличного супермаркета, но выбора не было. Развернуться внутри оказалось затруднительно, на прилавке теснилось лишь самое необходимое. С сожалением пересчитав наличность, молодой человек приобрёл батон, килограмм мелкой картошки, два пакета гречки и не очень привлекательного вида веник. Последний – чтобы ликвидировать сыпавшуюся с его чердака солому. Матвей Лукьянович пока ничего не говорил, но посматривал на безобразие чересчур выразительно.

На обратном пути ему встретилась Надежда, которая с угрюмым видом тащила за собой тачку с какими-то низкими кустиками, явно предназначенными для пересадки; рассудив, что с соседями выгоднее дружить, Даниил устроил свой пакет рядом с растениями, а сам взялся за резиновые ручки.

– Спасибо, – нерешительно поблагодарила девушка, памятуя о вчерашнем расставании.

– Было бы за что, – вздохнул молодой человек, внезапно ощутив укол совести. – Как тётя?

– Как злой прораб, – бодро охарактеризовала она родственницу. – За еду работаю.

– Тебя хоть кормят, – позавидовал Даниил. Он с трудом вытолкал переднее колесо из глубокой выбоины и направил тачку к более ровной обочине. – Ты же наверняка знаешь какие-нибудь местные сплетни, скабрёзные слухи…

– О ведьме? – мгновенно сообразила Надежда.

– Вообще-то, меня больше Илья интересует. И Пётр Григорьевич ещё. Но если о них ничего не знаешь, давай о ведьме.

Девушка задумалась, на ходу заплела толстую косу, побарабанила пальцами по краю тачки и расстроенно сказала:

– Что-то ничего в голову не приходит. Художник лет десять назад жену бросил ради молодой натурщицы, а когда она променяла его на бывшего братка, сюда перебрался, но тебе это вряд ли интересно.

– Откуда такие подробности?

– Он по приезде эту животрепещущую историю во всех деталях рассказывал. Каждому, кто желал послушать. А таких у нас, сам понимаешь… Только недавно угомонился немного.

– А жена сюда не приезжала?

– Не-а, на кой он ей после такого? И тебе, кстати.

– Просто предлагал мне картину нарисовать, а я что-то сомневаюсь в его талантах… Ну давай про ведьму. Наверняка есть какие-нибудь легенды, связанные с ней или Куличками.

– Правильно сомневаешься, – кивнула Надежда. – Никто его художеств не видел, а раз скрывает, ничего приличного там нет. Легенда одна, но понятное дело, не слишком достоверная. В общем, считается, что её предшественницы селились у нас со времён сотворения мира, а если конкретнее – последние пару веков. Ну, что там было раньше, просто неизвестно… Холм лысый и нетипичной формы, так что неудивительно, что его выбрали местом для шабашей, на которых, помимо оргий и прочих развлечений, рекой лилась кровь и, поговаривают, не только животных. Чтобы хоть как-то