Точка невозврата - Алексей Макеев

Будила не сразу понял, что опасность миновала. Он был взвинчен до предела и едва сдерживал желание выпустить пулю в голову сидящего рядом человека. Ему хотелось крушить и уничтожать все вокруг, пока рядом не останется одна лишь бессловесная пыль. Только так он мог разрядить свои ненависть и страх, которые бурлили в его темной душе. Но какие-то остатки разума еще шевелились в его черепной коробке, и Будила смирил свой необузданный порыв.

В руках у его спутника был руль, и уничтожать водителя было просто глупо. Прежде нужно было хотя бы остановить машину. Но как раз этого Будиле совсем не хотелось делать. В каждой тени, мелькающей за окном автомобиля, ему мерещилась фигура милиционера, каждый громкий звук казался выстрелом, следующие позади машины представлялись погоней.

Маршрута Будила сознательно не выбирал – действовал наугад. Несколько раз он требовал повернуть машину в первый попавшийся переулок, который казался ему более безопасным, чем другие. Так продолжалось до тех пор, пока они не выехали вдруг на какой-то пустырь, прилегающий к железной дороге. Здесь было пустынно, и Будила понял, что спасен.

Он приказал остановить машину. Водитель затормозил, осторожным движением выключил мотор и, избегая смотреть Будиле в глаза, замер на своем месте. Он был очень бледен, но старался не выказывать страха. Не распускал нюни, не молил о пощаде. Будила это оценил.

– Ну что, обосрался, водила? – спросил он уже почти добродушно. – Не боись! Будешь вести себя правильно, жив останешься. Тебя как зовут-то?

– Григорием, – глухо ответил шофер.

– Ну так, Гриша, свою кликуху я тебе говорить не буду, чтобы ты себе мозги не забивал, – сказал Будила. – У тебя крыша и так небось поехала… Времени у меня мало, поэтому давай без лишних ля-ля… Комплекция у тебя пожиже моей, но все равно – пальтишко с шапкой я у тебя забираю. Мой тулуп ментам уже глаза намозолил… А без покрышки чердак зябнет.

– Забирай, – спокойно сказал водитель. – На заднем сиденье все.

– И это… – пробормотал Будила, стаскивая с плеч свою вышарканную дубленку. – Бабло гони! Все, что есть – баксы, «деревянные» – контора все принимает. Можно рыжьем тоже, брюликами… – он засмеялся.

– Нет у меня рыжья, – негромко сказал шофер. – А деньги… Вот все, что есть.

Он полез во внутренний карман и вытащил тоненькую пачку. Будила выхватил деньги у него из рук, пересчитал.

– Две четыреста… – буркнул он, пытливо вглядываясь в лицо шофера. – Не накалываешь, водила? А то разговор другой будет!

– С чего мне накалывать? – спокойно ответил Григорий. – Сейчас ты шишку держишь. Мне мое здоровье дороже.

– И правильно, – кивнул Будила, успокаиваясь. – Здоровье, его ни за какие бабки не купишь… Ну, спасибо и на том. Теперь вот что, друг – ты, конечно, ничего не понял, хотя и все видел. А ведь меня подставили, Гриша! По-черному подставили! Поэтому хочу тебя кое о чем спросить: ты, случайно, не знаешь, кого это мы там у вас с корешем завалили?

Григорий впервые посмотрел на Будилу и несколько удивленно заметил:

– Ты что же, не знаешь, кого завалил?

– В том и дело! – с досадой ответил Будила. – А мне очень это знать надо, чтобы кое с кем поквитаться, понимаешь? С тем, кто меня навел на этого человека.

– Извини, ничем не могу тебе помочь, – сказал Григорий. – Я ведь не там живу. Хозяина привез – у него там партнер по бизнесу проживает. Вот его я знаю – Стоковский Арсений Валентинович. Он режиссер, всякие шоу устраивает – с фейерверками, балетами всякими… Да чего ты волнуешься? По телику в новостях все равно скажут, кого сегодня убили.

– Мне не до телика, Гриша! – помотал головой Будила. – Я тут один как перст. Даже телевизора нет. Был один кореш, и того замочили… И новостей мне мало, понимаешь? В новостях не скажут, кому было нужно, чтобы этого мужика замочили. Мне нужно знать, чем он занимался, понимаешь?