Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

Услышав про Вильхельм, Саблин почувствовал, как «поплыл». Боевой настрой на раскрытие преступления исчез на мгновение, но майор быстро взял себя в руки. Сейчас нельзя переключаться! Не время для эмоций.

— Интересно, — произнёс он, — а на месте преступления в мечети были свечи или воск?

— М-м-м… Меня туда не пустили. Но, возможно, у Ханны есть более детальная информация. Хотя, когда мы с Камилем туда заходили и говорили с Аминой, я вроде видел какие-то свечи. Их нашли вместе с остальными реликвиями под мечетью.

— И они пропали?

— Так сказала Ханна.

— Понятно. А имя Валерия Кучинская тебе о чём-то говорит?

На другом конце провода наступила тишина.

— Валерия? — переспросил писатель.

— Да.

— Странно, что ты спрашиваешь, но да. Со мной на семинаре в Танжере была женщина с таким именем, но фамилию я её не знаю.

— Так, я тебе сейчас кину фото. Посмотри, — Саблин быстро сфотографировал на телефон снимок Кучинской из паспорта и отправил писателю. Несколько секунд он ждал.

— Это Лера, да, — подтвердил Филипп. — Что случилось?

— Ну… — следователь решал, как сформулировать произошедшее без углубления в детали.

— Её убили? — опередил его писатель.

— Да.

— Боже…

— Она может быть как-то связана с тем происшествием в мечети?

— Не думаю. Лера даже не знала о произошедшем. Я сам ей рассказал.

— И с тем археологом Кучинская не была знакома?

— Нет. Только Камил.

— Фамилию этого Камила знаешь?

— Не-а. Мы как-то так общались.

— А второго парня?

— Савелия?

— Да.

— Тоже не знаю. Но он как раз много проводил времени с Лерой, мне кажется. Они ходили гулять, вместе посещали панели.

— Ладно. Я понял.

— Как её убили?

— Ну, только без распространения.

— Само собой.

— Мы нашли тело в заброшенном доме. Кучинская лежала в круге зажжённых свечей, а на лице у неё был растоплен чёрный воск.

— Жесть какая, — вздохнул Филипп.

— Кучинская — египтолог. Она что-то говорила о работе? Или, может, знаешь, как свечи и воск связаны с её родом занятий?

— Лера ничего не рассказывала про работу. Только что она доктор наук. Веселилась, была довольно общительной. А свечи… — писатель задумался. — С египтологией ничего не вяжется. Хотя свечи всегда использовали в ритуалах разных древних религий, поэтому…

— Хм. Ладно. Созвонимся.

— Ага.

Саблин отключился от звонка и положил мобильный на стол. Взял в руки зажигалку и начал крутить её между пальцев. Ничего нового он не узнал, но зато теперь есть имена двух мужчин, с которыми Кучинская общалась в Марокко. Не зацепка, но проверить стоит.

Глава 19. Москва. Пятница. 15:40

Выяснить фамилии Савелия и Камила следователю не составило труда. Таможенная служба предоставила копии загранпаспортов всех, кто выезжал в Марокко за последние две недели, и Саблин быстро нашёл нужных ему людей.

Вызвав служебную машину, он поехал на восток города, где проживал один из тех, с кем Кучинская общалась на семинаре в Танжере.

Дверь квартиры в многоэтажном доме открылась с тихим скрипом, впуская следователя в полумрак. Саблин, сдвинув брови, шагнул внутрь, стараясь не задеть плечом стопку книг, громоздящуюся прямо у порога.

Квартира принадлежала кодикологу, специалисту по древним рукописям, Савелию Нестерову, и теперь, возможно, свидетелю по делу Валерии Кучинской.

Саблин прищурился, пытаясь привыкнуть к полумраку. В воздухе витал густой запах старой бумаги и пыли. Обстановка коридора выглядела, как библиотечный архив, и походила на жилище рассеянного, но увлечённого человека. Книжные полки, неряшливо заваленные книгами и альбомами, тянулись до самого потолка. Часть из литературы даже лежала на полу.

— Добрый день. Майор Саблин, криминальная полиция. Я вам звонил. Вы Савелий Нестеров? — он показал удостоверение.

Следователя встретил мужчина лет тридцати пяти, со светлыми растрёпанными волосами и бледным лицом. За его спиной в глубине квартиры мелькнула женская фигура.

— Да. Проходите, пожалуйста, — сказал Савелий, отступая в сторону. — А это моя сестра, Нэлли.

Женщина, постарше брата, с такими же светлыми волосами, завязанными на макушке в узел, кивнула в знак приветствия.

Саблин медленно прошёл из коридора в комнату, стараясь не наступить на разбросанные повсюду журналы и газетные вырезки. На столе в гостиной стояла лампа с зелёным абажуром, отбрасывающая тусклый свет на раскрытую книгу. Рядом — лупа, блокнот для записей, ручка, несколько томов в потёртых переплётах, обёртки из-под конфет и хлебные крошки.

Следователь окинул взглядом комнату. В углу, возле окна, стоял телевизор. На подоконнике в горшках росли какие-то странные экзотические растения. Вдоль стены располагались диван и два кресла.

Майор медленно прошёлся. Его взгляд скользнул по деталям: фотографии на стене, запечатлевшие каких-то людей в разные периоды их жизни, комод с вазочками и керамическими статуэтками, сервант с посудой и хрустальными бокалами, напольные часы.

— Простите за беспорядок, — виновато произнёс Савелий, заходя в комнату и закрывая книгу на столе и стряхивая крошки на пол. — Я работаю дома. Поэтому всё держу под рукой.

— Понимаю.

Следом появилась Нэлли.

Саблин оглядел обоих — брата и сестру. Савелий казался слегка растерянным и утомлённым, а его сестра, наоборот, держалась настороженно.

— Я много времени у вас не отниму, — следователь сел на диван. — Хотел задать пару вопросов.

— Да, да, конечно, — Савелий опустился на стул около стола. Нэлли же осталась стоять в дверях комнаты.

— Вы учёный? — спросил Саблин.

— Занимаюсь исследованием рукописных книг. Изучаю манеру письма, перевожу некоторые тексты, — закидывая ногу на ногу, с гордостью сообщил мужчина.

— С каких языков?

— Разных… древневосточнославянский, латынь, арабский. Я их много знаю.

— Понятно. А вы? — следователь взглянул на женщину.

— Я учитель истории в школе, — сухо ответила она.

Саблин достал блокнот и записал информацию.

— А что случилось? Можете сказать? — спросила Нэлли. Её светло-серые глаза смотрели на майора с недовольством.

— Я расследую убийство, — прямо заявил Саблин.

Брат с сестрой переглянулись.

— А кого убили? — спросил с интересом Савелий.

— Валерию Кучинскую. Знаете её?

— Нет, — быстро ответила Нэлли, покачав головой.

— Валерия? — кодиколог нахмурился.

— Недавно она ездила на семинар в Марокко. В Танжер.

Женщина посмотрела на брата, но промолчала.

— Да. Я, кажется, её знаю, — сказал тот. — Просто фамилию не спрашивал.

— Как вы познакомились? — Саблин продолжал делать пометки в блокноте.

— Ну, мы, собственно, особо и не знакомы. В Танжере я провёл всего пару дней. Лера тоже приехала на семинар. Нас там было четыре человека из России, и мы как-то скучковались. Сидели вместе на лекциях, поужинали один раз.

— Кучинская говорила о себе?

— Не особо. Да я и не интересовался. Мне зачем? Но говорила, что она египтолог. Живёт в Москве. Мы больше обсуждали темы семинара, знаете ли.