Это месть, детка! - Владимир Колычев

Стекло рабочие вставили еще вчера. А сегодня с утра была проверена целостность всех окон. Вроде бы все в порядке, никаких подпилов. Но можно ли доверять службе безопасности?

Михаил Антонович с сомнением смотрел на своего нового зама. Аркадий Плетенов когда-то был офицером в федеральной службе охраны, уволился в звании подполковника, в «Парад-Инвест» работал уже два года. Мужик неплохой, специалист отличный, но справится ли со своей задачей?

Кстати, охрана и оборона – это одно, а еще нужно разобраться с теми негодяями, которые совершили покушение. Кто заказчик и организатор?

– Мы взяли на контроль всех, о ком вы говорили, Михаил Антонович.

– Всех? Под полный контроль? – Матвеев усмехнулся.

Прошли всего сутки, а Плетенов уже так много сделал?.. Он наверняка выдавал желаемое за действительное. Но можно ли его за это осуждать? Мужик рвет задницу, чтобы закрепиться в своей новой должности.

– Всех. Лиманова, Рожкова, Каюмова, Суслина. Пока все.

– Полный контроль – это не только наружка, но и внедрение, вербовка, внутренняя работа.

– У нас там есть свои люди… – Плетенов замялся.

– И что?

– Пока ничего интересного.

Большой бизнес – море с акулами, чуть зазеваешься, и сожрут. Михаил Антонович это прекрасно понимал и старался держать своих врагов в поле зрения, но удар все-таки прозевал. Может, потому, что слабо контролировал обстановку вокруг них. Но теперь он, конечно же, усилит работу.

– Трудись, Аркадий Геннадьевич. Контроль обязан быть по-настоящему полным. Охрана подвести не должна.

– С ней полный порядок.

– Не говори «гоп».

– Скажу. – Плетенов заискивающе улыбнулся. – Не побоюсь своей уверенности. Охрана – мой конек. Если бы вы сразу поставили меня на эту должность…

– Охрана – это хорошо. Но меня еще кое-что интересует. Скажи, Селиванова могла быть внедрена к нам?

Плетенов подобрался, выпрямил спину и выдал четкий ответ:

– Совершенно исключено.

– Почему?

– Мы навели справки, позвонили на родину. В две тысячи двенадцатом году Наталья Селиванова, в девичестве Харитонова, окончила школу в поселке Давыдовском, в две тысячи тринадцатом поступила в университет и устроилась к нам на работу. Когда бы ее успели завербовать?

– А если уже потом, после того как она попала к нам?

– Уборщицу?!. Если бы она хотя бы вашей секретаршей была…

– Она убиралась в моем кабинете.

– Когда она стала убираться в вашем кабинете? Полгода назад. Ладно, если бы могла проникать к вам в кабинет по ночам, но у нее такой возможности не было.

– А у кого была?

– Разбираемся.

– Разбираетесь, – передразнил подчиненного Матвеев. – А результата нет.

Результат был у человека, который подпилил окно. Кабинет Михаила Антоновича находится под видеонаблюдением, но в течение последних двух недель на экран мониторов изображение поступало в записи. Кто-то потихоньку подпиливал окно, а охрана оставалась в неведении. А в кабинет этот кто-то проникал через воздуховод. Такая вот охрана, понимаешь.

– Результата, может, и нет. Но версия есть, – набравшись смелости, сказал Плетенов. – На вас покушались с двух сторон. За этим стояли разные люди.

– Я уже и сам понял.

– Мы обязательно установим виновника и примем меры.

– Мне, Аркадий Геннадьевич, нужны вовсе не твои заверения, а конкретный результат, – заявил Матвеев и показал подчиненному на дверь.

Не успел Плетенов уйти, как появился Артем. Михаил Антонович в раздумье наблюдал за тем, как сын приближается к столу. Может, и не нужен он здесь? Пусть едет домой. В офисе опасно. Мать не простит, если с ним что-то случится.

За себя Михаил Антонович тоже переживал. Жить всем охота, тем более когда есть возможность делать это красиво, на широкую ногу. Но чем выше человек взлетает, тем опаснее становятся все его дни и ночи. Это когда ползаешь по земле, сила тяжести не страшна.

– К тебе даже на танке не прорвешься, – с усмешкой сказал Артем, без приглашения усаживаясь в кресло.