Код да Винчи - Дэн Браун

Роберт Лэнгдон стоял под куполом Чептер-Хаус и смотрел прямов дуло нацеленного на него револьвера Лью Тибинга.

Вы со мной, Роберт, или против меня? Эти слова рыцаря сэраЛью до сих пор звучали у него в ушах.

Лэнгдон понимал: сколько-нибудь определенного ответа дать онне может. Если ответит «да», он предаст Софи. Ответ «нет» означал, что уТибинга просто не будет иного выбора, кроме как пристрелить их обоих.

Мирная профессия преподавателя не могла научить Лэнгдонарешать спорные вопросы под прицелом револьвера. Зато она научила его находитьответы на самые парадоксальные вопросы. Когда на вопрос не существуетправильного ответа, есть только один честный выход из ситуации.

Ни да, ни нет.

Молчание.

И Лэнгдон, не отводя взгляд от криптекса, сделал шаг назад.

Не поднимая глаз, он молча отступал, каждый шаг гулким эхомотдавался в огромном пустом помещении. Нейтральная полоса. Он надеялся, чтоТибинг поймет: единственным в данный момент выходом может быть согласие помочьпри разгадке криптекса. Надеялся, что его молчание скажет Софи: он ее непредаст, не оставит.

Необходимо выиграть хотя бы немного времени. Чтобы подумать.

Подумать. Он был уверен: именно этого и ждет от него Тибинг.Вот почему он отдал мне криптекс. Чтобы я почувствовал, что стоит на кону. Ипринял решение. Англичанин рассчитывал на то, что прикосновение к творениюВеликого мастера заставит Лэнгдона осознать значимость кроющейся в нем тайны.Пробудит непреодолимое любопытство истинного ученого, перед которым меркнут всеостальные соображения. Заставит понять, что если тайна краеугольного камняостанется неразгаданной, то это будет огромная потеря для истории.

Лэнгдон был уверен: у него осталась единственная возможностьспасти Софи, и связана она с разгадкой последнего ключевого слова. Тут возможенторг. Если Тибинг поймет, что я способен достать из цилиндра карту, тогда онможет пойти на уступки. И Лэнгдон продолжал медленно отступать к высоким окнам…а все мысли и воспоминания его были сосредоточены на астрономических символах ифигурах, украшающих могилу Ньютона.

Шар от могилы найди, Розы цветок. На плодоносное чрево сиеесть намек.

Повернувшись спиной к Тибингу и Софи, он продолжал двигатьсяк высоким окнам в стремлении отыскать в их цветных витражах хотя бы искоркувдохновения. Но ничего не получалось.

Надо представить себя на месте Соньера, понять ход егорассуждений, думал он, всматриваясь через окно в сад. Что, по его мнению, моглобыть шаром, украшавшим надгробный памятник Ньютону? Перед глазами на фонепотоков дождя мелькали звезды, кометы и планеты, но Лэнгдон мысленно отмел ихпочти сразу. Соньер точными науками не занимался. Он был типичным гуманитарием,хорошо знал искусство и историю. Священное женское начало… сосуд… Роза…запрещенная Мария Магдалина… свержение богини… Грааль.

В легендах Грааль зачастую представал в образе жестокойлюбовницы, танцующей где-то вдалеке, в тени, нашептывающей тебе на ухо,соблазняющей, зовущей и исчезающей, точно призрак, стоит тебе сделать хотя бышаг.

Глядя на пригибаемые ветром верхушки деревьев, Лэнгдон,казалось, ощущал ее невидимое присутствие. Знаки разбросаны повсюду. Вот изтумана выплыл искусительный образ – ветви старой английской яблони, сплошьусыпанные бело-розовыми цветами. В каждом пять лепестков, и сияют они свежестьюи красотой, подобно Венере. Богиня в саду. Она танцует под дождем, напеваетстаринные песни, выглядывает из-за ветвей, смотрит из розовых бутонов, словнодля того, чтобы напомнить Лэнгдону: плод знаний здесь, совсем рядом, стоиттолько руку протянуть.

Стоявший в отдалении Тибинг следил за каждым движениемЛэнгдона точно завороженный.

Как я и надеялся, думал Тибинг. Он купился. Он ищетразгадку.