Глухая стена - Хеннинг Манкелль

Ему опять приснился сон. Про Мартинссона. Они снова были на той ярмарке в Кивике, семь лет назад. Во сне все происходило как на самом деле. Они разыскивали преступников, которые убили старика крестьянина и его жену, и вдруг заметили их за прилавком: те продавали краденые кожаные куртки. Вспыхнула перестрелка. Мартинссон ранил одного из злодеев. Кажется, в плечо. А сам Валландер повязал второго, на пляже. До этого момента все во сне происходило как на самом деле. Но на берегу Мартинссон внезапно вскинул пистолет и направил на него. В этот миг Валландер проснулся.

Мне страшно, думал комиссар. Страшно оттого, что я знать не знаю, что, собственно, на уме у моих коллег. Страшно оттого, что время убегает от меня. Что я превращаюсь в полицейского, который представления не имеет ни о том, что на уме у его коллег, ни о том, что происходит в Швеции.

Он долго лежал в постели. И в порядке исключения чувствовал себя отдохнувшим. Но когда начал размышлять о будущем, снова навалилась усталость, только другая. Неужели он начнет бояться ходить по утрам в управление? Как же он тогда выдержит те годы, какие ему так или иначе еще оставались?

Вся моя жизнь состоит из множества стен, думал он. И они не только у меня внутри. И не только в компьютерах и в Сети. Они есть и в управлении, между мной и коллегами, хотя до сих пор я этого не сознавал.

Около восьми он встал, выпил кофе, прочел газету, прибрал в квартире. Приготовил постель в давней комнате Линды и лишь незадолго до десяти отставил пылесос. Светило солнце. Настроение сразу улучшилось. Он поехал в автосалон на Индустригатан и подписал договор на покупку машины. Опять «пёжо». 306-й модели, выпуска 1996 года, с небольшим пробегом, до него владелец был только один. За старый его автомобиль владелец салона, Тюрён, дал хорошую цену. В половине одиннадцатого Валландер оттуда уехал. Поменяв машину, он всегда испытывал удовольствие. Как после бани.

Ехать в аэропорт было еще рано, и он решил прокатиться до Лёдерупа. Остановился возле старого отцовского дома. Заметив, что там никого нет, заехал во двор. Постучал в дверь, но ответа не получил. Прошел к постройке, где у отца было ателье. Она оказалась не заперта. Он открыл дверь, вошел. Все переделано. К его удивлению, внутри обнаружился маленький плавательный бассейн, вделанный в цементный пол. Об отце не напоминало ничто, даже запах скипидара исчез. Теперь пахло хлором. На мгновение комиссара кольнула обида. Как можно допустить, чтобы память о человеке пропала без следа? Он вышел на улицу. Обок постройки кучкой валялось какое-то старье. Валландер шагнул ближе, присмотрелся. В самом низу, под комьями цемента и земли, виднелся старый отцовский кофейник. Он осторожно откопал его, взял с собой. И, выезжая со двора, твердо знал, что никогда больше сюда не вернется.

Из Лёдерупа Валландер отправился в Сварте, навестить Гертруд и ее сестру. Выпил кофе, рассеянно слушая болтовню дам. О визите в Лёдеруп он словом не обмолвился.

Без четверти двенадцать попрощался и выехал в Стуруп, а когда вошел в здание аэровокзала, до прибытия самолета оставалось еще полчаса.

По обыкновению, перед встречей с Линдой он нервничал. Интересно, для всех ли родителей приходит время, когда они начинают побаиваться своих детей? Риторический вопрос, на который нет ответа. Он зашел в кафетерий, взял кофе. И неожиданно увидел за одним из столиков мужа Анн-Бритт. Тот явно опять уезжал в далекие края. С ним была незнакомая женщина, и Валландер обиделся за Анн-Бритт. Не желая попадаться на глаза этому человеку, пересел за другой столик, к нему спиной. И сам удивился собственной реакции. Не нашел ей объяснения.

Одновременно ему вспомнилось загадочное происшествие в ресторане у Иштвана. Соня Хёкберг пересела на место Эвы Перссон, вероятно, затем, чтобы обменяться взглядом с мужчиной, который тогда звался Фу Чжэном, а впоследствии оказался Хуа Ганом. Он обсуждал этот инцидент с Ханссоном и Анн-Бритт. Но никакой мало-мальски разумной трактовки они отыскать не сумели. Много ли Соне Хёкберг фактически было известно о Юнасе Ландале и его связи с тайной организацией Фалька и Картера? Почему Хуа Ган следил за ней? Вопросы без ответа. Уже не имеющие значения. Маленький осколок расследования, который канет в пучину неизвестности. Память Валландера хранила много таких осколков. Во всяком деле непременно есть мелкие неясности, детальки, зависавшие сами по себе, не желавшие вписаться в общую картину.

Валландер глянул через плечо.

Бывший муж Анн-Бритт и его спутница ушли.

Валландер тоже собрался уходить, но тут к нему подошел незнакомый господин средних лет.

- Я вас узнал, - сказал он. - Курт Валландер, если не ошибаюсь?

- Он самый.

- Надеюсь, я не помешал. Меня зовут Отто Эрнст.

Имя знакомое. Но видел комиссар этого господина впервые.

- Я портной, - продолжал Эрнст. - У меня в мастерской лежат брюки, заказанные Тиннесом Фальком. Я знаю, заказчик, увы, скончался. Но что мне делать с брюками? Ума не приложу. Я говорил с его бывшей женой, только она слышать о них не хочет.

Валландер пристально посмотрел на портного. Он шутит? Или всерьез думает, что полицейский способен решить его проблему с брюками? Однако ж Отто Эрнст, по всей видимости, искренне огорчен.

- Я бы посоветовал вам связаться с его сыном, - сказал комиссар. - С Яном Фальком. Может быть, он посодействует.

- А у вас нет его адреса?

- Позвоните в Истадское полицейское управление. Обратитесь к сотруднице, которую зовут Анн-Бритт Хёглунд. Скажите, что направил вас к ней я. Она даст вам адрес.

Эрнст улыбнулся, протянул руку:

- Я так и думал, что вы поможете. Извините за беспокойство.

Валландер долго смотрел ему вслед.

Странное ощущение: будто встретил человека из иного, уже не существующего мира.

Самолет приземлился точно по расписанию. Линда вышла одной из последних. Они поздоровались, и Валландер тотчас забыл все свои тревоги. Дочка, по обыкновению, была весела и общительна. Такой у нее характер, полная противоположность отцовскому. И одета она сегодня не так вызывающе, как в прошлые разы, когда Валландер встречал ее в аэропорту. Забрав Линдину сумку, они пошли на автостоянку, где он продемонстрировал ей новый «пёжо». Не сообщи он о покупке, дочка и не заметила бы, что машина другая.

По дороге в Истад Валландер спросил:

- Как твои дела? Чем занимаешься? В последнее время ты постоянно говорила загадками, темнила.

- Погода чудесная. Давай проедем к берегу, а?

- Я задал тебе вопрос.

- Я отвечу.

- Когда?

- Не сию минуту.

Валландер свернул направо, к пляжу Моссбю. На парковке пусто, киоск на замке. Линда достала из сумки теплую кофту, надела, и они спустились на пляж.

- Помню, как мы гуляли здесь, когда я была маленькая. Это одно из самых ранних моих воспоминаний.