Клуб избранных - Александр Овчаренко

Прораб это время коротал в саду, подкрепляя свои силы созревшими финиками и водой из мраморного фонтана.

На закате Первосвященник опять призвал Прораба в свои покои и, возлегая на ложе, осыпанном лепестками роз, приглушённым голосом сообщил:

– Сегодня мне была Благая весть! Во сне ко мне явился Создатель, и повелел в том месте, где в нашем благословенном городе соприкасаются между собой три религиозные общины – христианская, мусульманская и иудейская, построить огромный храм, который бы явился для всех детей Господа нашего общим домом. Возьмёшься ли ты, верный слуга Сметы и Генплана, за этот небывалый проект?

– Большая стройка – большие перспективы! – мудро рассудил Первый Прораб. – Отчего не взяться, тем более если в роли Заказчика выступает сам Создатель!

Первым делом Прораб повелел сложить из нетёсаных камней высокую стену, которой обнёс строительную площадку, а сам занялся поиском поставщика стройматериалов. Однако, как назло, на его пути попадались людишки мелкие и ненадёжные.

И вот однажды, тёплой летней ночью, когда Первый Прораб закончил молитву и, поблагодарив Создателя за пищу и кров над головой, готовился отойти ко сну, в щелястые двери его убогого жилища кто-то постучал.

– Кто ты, о путник, бредущий в ночи и не имеющий крова над головой? – спросил через дверь Первый и осторожный Прораб.

– Я тот, кого злая судьба позвала в дорогу, и теперь я скитаюсь по свету без куска хлеба и глотка воды. Будь милосердным, добрый человек, и позволь мне заночевать у твоего очага, – ответил незнакомец подозрительно знакомым голосом.

– Так ты командировочный! – воскликнул Первый Прораб и распахнул дверь.

– Увы! – горестно ответил путник и шагнул за порог.

Когда Прораб зажёг масляный светильник и попытался рассмотреть ночного гостя, незнакомец вдруг откинул с головы капюшон походного плаща и в упор взглянул на хозяина хижины. Первый Прораб ахнул и чуть не выронил светильник из рук: перед ним стоял Вечный Жид.

– О, что видят мои глаза? – возопил Первый Прораб. – Жид, ты ли это?

– Я! – утвердительно ответил гость. – Я, собственной персоной! – и поставил на стол кувшин фряжского вина. – Я слышал, у тебя проблемы с зубопротезированием? Могу помочь!

– Законы гостеприимства обязывают меня предоставить тебе пищу и кров. Да будет так, но с рассветом ты покинешь мою хижину, ибо я не хочу преломлять хлеб с тем, кто меня предал, – глухо произнёс Первый Прораб.

– Предал? О чём ты, приятель? Я всего лишь спасал свою ничтожную жизнь, которая мне дорога, как память! Или ты хотел, чтобы я добровольно отдал себя в руки разъярённых представителей Заказчика, да будет ему в пирамиде земля пухом! Друг мой! Я был уверен в том, что гнев достопочтимой комиссии будет обращён только на меня, но уважаемые мужи почему-то сочли, что ты со мной в доле, и настучали по твоему благородному лицу, о чём я искренне сожалею. Но будем милосердны и простим обидчиков наших. Помнишь, как говорил Учитель: «Если тебя ударили по левой щеке, подставь правую»!

– Именно так я и потерял два коренных зуба, – пробурчал Первый Прораб.

После третьей чаши густого и ароматного вина аргументация ночного гостя показалась Прорабу убедительной, а когда кувшин опустел, Вечный Жид достал из перемётной суммы кожаный кошель с серебром и брякнул им о крышку стола.

– Твоя доля! Извольте получить! – важно произнёс бывший снабженец.

Этот широкий жест окончательно растопил в душе Прораба лёд недоверия, и он обнял гостя, как брата. После чего оба прослезились и поклялись возвести храм, какого не видели ни боги, ни люди.

– Я найду каменщиков, которые плетут каменные кружева не хуже твоих златошвеек и кружевниц! – воодушевлено разглагольствовал Жид. – Я отыщу лучших художников, которые распишут своды и стены храма немеркнущими красками так, что потомки будут удивляться не одну сотню лет, я поставлю лучший лазурит и мрамор, и много других материалов, только для этого требуется стопроцентная предоплата.

– Не вопрос! – заверил его Первый Прораб, которому вино ударило в голову. – Не вопрос! Завтра Первосвященник утвердит проектную смету, и можешь получать денежки.

– Может, договор подпишем? Я уже и папирус заготовил, – несмело предложил Вечный изгнанник.

– Какой договор? К чему эти формальности? Ты же мне теперь, как брат! – расчувствовался Прораб.

– Тебе видней! – трезвым голосом произнёс гость. – Так значит, деньги будут завтра? Чудесно! За последний месяц судьба впервые благоволит ко мне.

На следующий день ещё солнце не вошло в зенит, а вновь принятый на службу снабженец погрузил на осла наполненную золотом и серебром перемётную сумму и отбыл для закупки оговорённых накануне строительных материалов.

Нехорошее предчувствие поселилось в душе Прораба через три недели после того, как его единомышленник и снабженец по совместительству вышел за городские ворота. Время шло, а строительство храма находилось на нулевом уровне. В распоряжении Прораба не было даже камня для закладки фундамента. Чтобы чем-то занять нанятых рабочих Первый прораб разделил их на две бригады: первая бригада копала траншею по периметру предполагаемого храма, а вторая бригада эту траншею закапывала. В итоге получалась демонстрация бурной кипучей деятельности. Любой горожанин готов был поклясться на библии, что работы по строительству храма начинаются с рассветом и заканчиваются после появления на небосклоне вечерней звёзды.

Через три месяца, когда земля от бесконечной перекопки стала мягкая, как пух, а терпение Прораба истощилось полностью, он добился аудиенции у Первосвященника. Припав к его ногам и обливаясь слезами, Первый Прораб подробно рассказал и покаялся в том, что доверился проходимцу.

– Ступай и жди моего решения! – грозно сказал Первосвященник и удалился в покои.

Первый Прораб в ожидании своей горькой участи пошёл к себе на участок, где, обливаясь горючими слезами и качаясь от горя, стал биться головой о каменную стену, ограждавшую строительную площадку – единственное, что удалось ему возвести за всё это время. Он шептал молитвы, рвал накладные и «процентовки», после чего скручивал их в трубочки и прятал в щелях между камнями стены.

Так родилась знаменитая Стена Плача.

Через три дня Первосвященник вновь призвал Первого Прораба и сидя в высоком кресле молвил:

– Три дня я молился, чтобы Создатель ниспослал мне знак. Мои молитвы были услышаны, и вчера ночью во сне ко мне явился сам Создатель. Он повелел отложить строительство храма, так как люди ещё не готовы принять единую веру!

– Твою мать! – с чувством произнёс Первый Прораб и тут же извинился.

– Не оскверняй уста свои бранью и не упоминай имя матери божьей всуе! – строго молвил Первосвященник.

– А как же быть с деньгами, что были выданы снабженцу? – робко спросил Первый Прораб.