Ад - Александра Маринина

Ну вот, у нее есть шестьдесят минут, чтобы принять решение,как быть с Родиславом. Сказать сейчас или попозже?

К приезду мужа Люба была переодета и причесана, правда, безмакияжа. Ей пришлось умыться, чтобы хоть немного взбодрить осунувшееся бледноелицо, и краситься заново уже не хотелось. Юля вывезла Дениса на воздух, и онивесело болтали о чем-то в беседке для барбекю. Подавая мужу ужин, Люба краемглаза посматривала на них через окно столовой. Молодые, веселые, влюбленные, уних впереди еще так много времени, и они еще так много всего могут успеть. Аона уже ничего не успеет, как бы ни торопилась.

– Родинька, тебе не кажется, что детям было бы лучшеостаться жить в Москве?

Родислав, не переставая жевать, поднял голову и удивленнопосмотрел на жену.

– С чего вдруг?

– Ты вспомни себя в их годы. Вспомни, каким ты был,когда тебе было двадцать три.

– Ну, в это время я уже был давно и глубоко женат.

– Вот именно. Мы с тобой жили отдельно, у нас уже былКоля. Почему ребята должны жить с нами? Тем более Денис тяготится мной, ты самговорил. Он твой сын, ты собирался решить его жилищную проблему…

– Сейчас это сложно, – недовольно перебил ееРодислав. – На новый дом ушло слишком много денег, я не могу позволитьсебе покупать квартиру для Дениса. С этим придется подождать.

– Но они могут пожить в нашей квартире.

– В нашей? – брови Родислава взлетеливверх. – А не слишком ли жирно им будет? Они ничего собой не представляют,ни копейки пока собственным трудом не заработали, а жить должны в шикарнойдвухэтажной квартире в элитном доме?

Любе стало неприятно. А сам-то Родислав как жил в далекоймолодости? Тоже ничего собой не представлял, тоже ни копейки собственным трудомне заработал, был студентом юрфака, когда благодаря тестю и матери переехал смолодой женой в трехкомнатную квартиру. В трехкомнатную! По меркам 1964 годаэто был просто дворец. Хотя он, выросший в четырехкомнатных профессорскиххоромах, наверное, так не считал. А вот для Любы, до этого всю жизнь прожившейв бараке, их первая квартира была не просто дворцом – она была райскими кущами.

– Квартира все равно стоит пустая, в ней никто неживет, – спокойно сказала Люба, скрыв, как обычно, свои истинныечувства. – А Дениска и так обделен жизнью, он пережил страшную смертьматери, предательство сестры, он инвалид. Мы с тобой должны радоваться, что унего есть такая любящая и преданная Юля. И еще мы должны радоваться, что можемдать ему возможность пожить в хороших условиях. Подумай, Родинька, если бы тыженился на его матери, то он бы жил в Москве, в просторной квартире, но не какприживалка, а как полноправный член семьи. Ведь весь свой достаток ты быиспользовал на благо Лизы и ее детей, а не на нас.

– Ты что, упрекаешь меня в том, что я тебя небросил? – нахмурился Родислав, резким сердитым движением отодвигая пустуютарелку.

– Я счастлива, что ты меня не бросил. И я хочу, чтобытвой сын, такой чудесный мальчик, тоже был счастлив. Подумай, Родинька, –повторила она. – Денису нужно общение с друзьями, он тут с нами совсемзакиснет. К нему ведь только Юля приезжает, а в его возрасте этогонедостаточно. Да и Юле сложно каждый день по пробкам приезжать сюда. Они судовольствием жили бы вместе, но девочка не остается здесь ночевать, потому чтоутром не успевает к первой паре, приходится слишком рано вставать. Они, можетбыть, и не поженились до сих пор потому, что им негде жить вместе. Ну пожалейты ребят!

– Ладно, – проворчал Родислав. – Наверное, тыправа. Зови их сюда, я им объявлю свое решение.

Ему хотелось быть царем и повелителем, милостиво раздающимподарки. Люба позвала Дениса и Юлю, которые вошли с улицы порозовевшие, ссияющими глазами. Выслушав Родислава, Юля бросила на Любу благодарный взгляд, аДенис подкатился на кресле к отцу и обнял его.

– Спасибо, папа. Ты даже не представляешь, что это длянас значит. Когда можно переезжать?

– Я распоряжусь насчет машины, собирайте вещи, а завтрапереедете.

Ребята радостно кинулись в комнату Дениса, а Люба убрала состола, поменяла скатерть с белоснежной на клетчатую и стала накрывать чай сосладкими пирожками.

– Родинька, а давай съездим к Лельке в Лондон, –предложила она.

– Когда?

– Да вот прямо сейчас. Не сегодня, конечно, – Любаулыбнулась, – но в ближайшее время.

– Но мы же были у нее недавно.

– В декабре, перед католическим Рождеством. А ясоскучилась.

– Ну, не знаю, не знаю, – он неодобрительнопокачал головой. – С чего вдруг?

– Родинька, пожалуйста, – умоляюще проговорилаЛюба. – Сделай мне подарок. Считай, что это на Восьмое марта. Или на деньрождения.

– Твой день рождения уже прошел.

– Но ты мне ничего не подарил, – заметила она.

– Да, правда… Ну, хорошо, займись билетами, отелем. Чтоу нас с визами?

– У нас с тобой мультивизы до конца апреля, и в нихесть еще неиспользованные восемь дней.

– Так ты что, хочешь лететь в Лондон на все восемьдней? Я не могу, у меня много дел.

– Ну хотя бы на пять, Родинька.

– На три, – отрезал он. – Или лети одна. Акстати, это мысль, – Родислав оживился. – Зачем я тебе? Ты прекраснопобудешь с Лелькой неделю, а я останусь и займусь делами.

– Хорошо, – согласилась Люба, – я полечуодна, если ты меня отпускаешь.

Она уже приняла решение. Сначала она съездит к Леле,повидается с ней в последний раз. Пусть дочь увидит ее, пока она еще нормальносебя чувствует и более или менее прилично выглядит. Пока еще болезнь не видна невооруженнымглазом. Она побудет с Лелей, наговорится с ней, насмотрится на нее. В последнийраз. В следующий раз Леля увидит мать только в гробу. Конечно, Лелька неочень-то стремится с ней разговаривать и проводить время вместе, у нее свояжизнь, работа, друзья, у нее есть мужчина, который с ней живет. Нынчеофициальные браки не в моде, люди годами живут вместе «просто так», даже детейзаводят, а отношения все равно не оформляют. Люба понимала, что ее приезд необрадует дочь, она будет Леле в тягость, но все равно не могла отказаться отэтой поездки. Жить она будет в отеле, чтобы не стеснять Лелю и ее бойфренда. Ичто она будет делать в Лондоне одна целых восемь дней? С Лелькой можно будетвидеться только по вечерам, да и то… У ее дочери насыщенная жизнь, в которуюникак не вписываются восемь проведенных дома вечеров подряд. Лелька начнетнервничать и злиться на мать либо потому, что ей придется отказаться отпривычного времяпрепровождения, либо потому, что она будет проводить вечера какпривыкла и знать, что мать сидит одна в гостинице, и чувствовать себявиноватой. Нет, пожалуй, идея никуда не годится. Надо ехать на три дня, этогодостаточно. А что делать днем, если Леля работает? Слоняться по улицам?Шопингом не займешься, в этом теперь нет смысла, новые вещи Любе уже никогда непонадобятся. Если только купить что-то для Родика…