Фантом - Николай Лузан

— Полноте, Константин, это наш долг, — пытался остановить его Перси.

— Нет, нет, Марк! Вы с Робертом заслужили это! Придет время, и вам, кто вместе с нами борется против имперской России, в Тбилиси будет поставлен памятник. Я это говорю от чистого сердца! Твой план, Марк, гениален! — продолжал петь дифирамбы Чикованишвили.

— Спасибо, Константин. За наш общий успех! — и Перси поднял бокал.

Его дружно поддержали, и еще долго на террасе звучал мелодичный звон хрусталя, а затем наступила тишина. Аппетит взял верх над красноречием, и они сосредоточились на закуске. Левицки пришлось сновать челноком между кухней и террасой, чтобы утолить волчий аппетит грузинских коллег. В ненасытном чреве Чикованишвили с невероятной быстротой исчезали чизбургеры, гамбургеры и пучки петрушки. Табидзе, будучи гурманом, предпочитал обжаренные на углях крылышки перепелки.

Перси поддался этому пиршеству желудка. Его крепкие челюсти легко перемалывали нежное мясо вместе с хрупкими косточками перепелки. К нему возвратилось бодрое настроение. Успех в работе с подполковником «Х» стал крупным шагом в осуществлении плана операции «Западня». Для его полной реализации осталось сделать последний и самый важный ход: заманить в ловушку Фантома. И здесь многое, если не все, зависело от Багратиона — Януса. Пока двойной агент успешно справлялся со своей миссией и, похоже, убедил Фантома в своих исключительных разведывательных возможностях. Свидетельством тому служила тысяча долларов, полученная им на последней явке. Теперь, чтобы вытащить Фантома на грузинскую сторону, требовалась серьезная наживка — информация, за которой он бы полез в пасть к самому дьяволу. К сожалению, военные не спешили ее давать, и здесь многое зависело от настойчивости Чикованишвили и Табидзе. Они же всей душой и желудком отдались пище. Перси решил положить этому конец и предложил:

— Господа, дадим передышку нашим желудкам и заставим поработать серые клеточки?

— О, Марк, вы, оказывается, поклонник Эркюля Пуаро? Насколько я помню, он предпочитал совмещать и то и другое, — блеснул Чикованишвили знанием романов Агаты Кристи.

— Я — поклонник только его интеллектуальных талантов.

— А зря… Грузинская кухня и грузинский стол — это целая философия жизни. Она… — ударился в рассуждения Табидзе.

— Леон, извини, но о ней поговорим в другой раз, а сейчас я бы предпочел другую кухню, — остановил его Перси и спросил: — Как идут работа Ломинадзе с Янусом и подготовка дезинформации?

Табидзе облизнул лоснящиеся от жира губы и самоуверенно заявил:

— Гораздо результативнее и быстрее, чем мы ожидали.

— А точнее?

— У Януса не осталось и капли страха перед этим русским.

— О’кей! А что дает основания для подобного оптимизма?

— Последняя тренировка — все прошло как по нотам.

— И, конечно, деньги, какие ему и не снились, — подчеркнул Чикованишвили.

— О’кей! Константин, а что сделано в информационном плане? — затронул Перси самый болезненный вопрос.

— Наши военные пообещали к концу недели дать хороший материал, — развеял его опасения тот.

— И еще какой! План наступления на Шида Картли! — объявил Табидзе.

— Чт-о? — изумился Левицки. — Такими вещами не шутят!

— Роберт, русский получит его, когда наша артиллерия сравняет Цхинвал с землей, — снисходительно заметил Чикованишвили.

— Константин, не будем спешить с ним, а обсудим дезинформационное прикрытие военной фазы операции «Чистое поле», — предложил Перси и спросил: — Что мы имеем на сегодня?

Чикованишвили вытер салфеткой руки и полез в портфель. Перси и Левицки с любопытством наблюдали за ним — в ожидании очередного сюрприза, и не ошиблись. На этот раз вместо бутылки с коньяком на стол легли флешка и файл с документами. На первом листе на английском языке крупным шрифтом был распечатан текст. Левицки пробежался по нему взглядом. Судя по первым строчкам, это были материалы переговоров грузинской стороны с абхазской делегацией, неделю назад завершившиеся в Стокгольме.

— Здесь полная запись — пояснил Чикованишвили.

— О’кей, я изучу, а пока на словах, как они прошли? — поинтересовался Перси.

— В Сухуме переговоры и мирные инициативы приняли за чистую монету. Об этом говорит состав абхазской делегации: в нее вошли министр иностранных дел Шамба, вице-премьер Кубрава и министр по налогам и сборам Пипия.

— А секретарь Совбеза Лакоба был? — уточнил Левицки.

— Не приехал.

— А жаль, было бы неплохо втянуть его в игру, — посетовал Перси.

— Марк, нашим хватило тех троих, они всем вымотали нервы.

— Кто с вашей стороны вел переговоры?

— Секретарь Совета безопасности Ломая, постпред в ООН Аласания, заместитель председателя комитета по обороне и безопасности парламента Руруа, госминистр по вопросам реинтеграции Якобашвили.

— Серьезная компания. С таким составом у абхазов не должно возникнуть сомнений в том, что переговоры — блеф, — заключил Перси.

— И не возникло. Подтверждением служит то, что в Сухуме и Москве приняли к рассмотрению план Штайнмайера по урегулированию ситуации в верхней части Кодорского ущелья.

— Ха-ха, — хохотнул Табидзе и с презрением бросил: — Пока они будут жевать эту переговорную жвачку, мы свое дело сделаем.

— Хорошая дымовая завеса, — согласился Левицки.

— И не только. Теперь инициатором мирного разрешения кризиса на Южном Кавказе выступает не Россия, а Грузия и ОБСЕ, — подчеркнул Перси.

— Совершенно верно, Марк! И не наша вина, что абхазы с осетинами ответят на эти предложения военными провокациями, а российские спецслужбы попытаются устранить президента Саакашвили, — с ухмылкой заметил Чикованишвили.

— И тогда у нас будут развязаны руки, чтобы восстановить порядок на оккупированных территориях. А потом в Москве пусть, сколько хотят, кричат об агрессии. Победителей не судят! — заявил Табидзе.

— Захлебнутся! Мы их утопим в информационном море! — заверил Перси.

— В таком случае нам остается только выпить! — хлопнул в ладоши Чикованишвили и потянулся к бутылке с коньяком.

— Погоди, Константин, у меня к тебе просьба: организуй мне встречу с Янусом, — остановил его Перси.

— А что, у тебя есть сомнения в его надежности?

— Нет, но на него слишком много поставлено, и в Лэнгли меня не поймут, если буду руководить операцией из кабинета.

— Ну, если только так, то вопросов нет — организуем. Здесь или на месте?

— На месте, чтобы, как говориться, дышать с ним одной атмосферой.

— Ха-ха, атмосферой. Только смотри не задохнись, там не Тбилиси.

— До конца недели успеешь?