Фантом - Николай Лузан

«Минус два! Сколько же их еще осталось?» — гадал Николай, когда за спиной раздался шорох. Он стремительно откатился в сторону и поискал цель. В лучах солнца стена и серый расплывчатый силуэт слились в одно. Палец нажал на спусковой крючок. Громыхнули выстрелы, и стена брызнула каменной крошкой.

— Командир, это я! — отозвался Кавказ.

Рука Кочубея с автоматом плетью упали на траву, и с губ сорвалось:

— Слава богу, промазал.

— Все нормально, командир! Все нормально! — успокаивал его Кавказ.

Отдышавшись, Кочубей, спросил:

— Где ребята? Как они?

— Нормально, Юру только слегка зацепило.

— Куда?

— В бедро, но вскользь.

— Где он?

— С Олегом, закончат перевязку и подойдут.

— Что по диверсантам?

— Двоих положили.

— Те, что валяются, — Николай кивнул на трупы.

— Они самые, — подтвердил Кавказ.

— Остальные?

— Ушли в ущелье. Но одного точно зацепило, остался след на земле.

— Ладно, считать не будем, надо сматываться, пока другие не объявились.

— Не исключено, граница рядом, — поддержал Кавказ и предложил: — Пока ребята подойдут, посмотрим, что за птицы?

— Хорошо, — согласился Николай и, стряхнув с себя пыль, отправился осматривать место боя.

На нем валялись консервные банки из натовского набора, пачки сигарет, рюкзаки с прорехами — следами пуль и два неподвижных тела. Смерть настигла их на излете. Тот, который выглядел покрепче, в отчаянном броске пытался дотянуться до автомата. Но не успел, в его пальцах остался вырванный с корнем пучок травы. Второго диверсанта пуля настигла у стены. Кавказ поднял с земли палку, задрал рукав куртки на руке одного, потом другого; у здоровяка бросалась в глаза татуировка — барс, изготовившийся к прыжку.

— Крупную дичь, похоже, подстрелили? — предположил Кочубей.

— Барсики — особая группа из 13-го батальон специального назначения «Шавнабад»! — подтвердил Кавказ.

— А второй?

— Скорее всего, из местного шакалья. В общем, солянка.

«Интересная получается солянка? А если они шли по следу Багратиона?» — подумал Николай, и тревога отразилась на его лице.

Это не укрылось от наблюдательного Кавказа, и он поспешил ее развеять:

— Не переживай, командир, они не за твоим человеком шли, совпало.

— Будем надеяться, — согласился Кочубей и, кивнув на тела диверсантов, спросил: — С этими что будем делать?

— С ними пусть СГБ разбирается, а оружие надо забрать.

— Хорошо, займись им, а я свяжусь с Сухумом, — и Николай принялся звонить Быстроногу.

Кавказ поднял с земли рюкзак, вытряхнул вещи, прошелся по поляне и собрал оружие. Попытки Кочубея установить связь ни к чему не привели — на его вызовы не отвечал ни дежурный, ни сам Быстроног.

— Николаич, бесполезно, здесь связь плохо работает, надо ехать в Гал и звонить из райотдела, — предложил Кавказ.

— Нежелательно, зачем лишний раз светиться.

— Согласен, чего-чего, а грузинских ушей и глаз в Гале хватает.

— Поэтому ты с Омаром отправляйся в райотдел решать вопрос по диверсантам, а я с ребятами возвращаюсь в Сухум.

— Как скажешь, командир!

— Про нас и моего человека никому! — предупредил Кочубей.

— Командир, я что, не понимаю, все будет о’кей! — заверил Кавказ.

Тревожный крик сойки заставил его и Кочубея встрепенуться насторожиться.

— Сойка трещит. Ребята молчат. Может, что случилось? — встревожился Николай.

— Да, не должно, — в голосе Кавказа не было прежней уверенности.

— Ты где последний раз их видел?

— У источника.

— Бегом туда! — распорядился Кочубей.

Сойка продолжала тревожно трещать, и это подстегнуло Николая. Он старался не отстать от Кавказа, который гигантскими прыжками рвался вперед. Впереди возникла колоннада источника, когда справа от нее, из кустов показались Остащенко и Гонтарев. Юрий, опираясь на Олега, заметно прихрамывал. Ранение оказалось не таким уж легким, как посчитал Кавказ.

— Командир, я за машинами слетаю? — оценив ситуацию, предложил он.

— Давай! — поддержал Кочубей, а сам поспешил навстречу ребятам.

Юрий старался держаться бодрячком, это давалось ему с трудом. Лицо и губы искажали болезненные гримасы. Олегу тоже было нелегко, девяносто с лишним килограммов мышц гнули его к земле. Кочубей пришел ему на помощь. Они вывели Юрия на аллею и уложили на лавку. Николай склонился над ним и, участливо заглядывая в глаза, спросил:

— Сильно зацепило?

— Ничего страшного, так слегка… — храбрился Юрий и предпринял попытку подняться.

— Лежи, лежи! — остановил его Кочубей, нарвал охапку травы и подложил под голову.

Юрий благодарно пожал руку, она была горячей.

— Да, у тебя жар! — всполошился Николай.

— Жар, еще не пожар, — пытался шутить Юрий.

— Похоже, много крови потерял, — заключил Гонтарев.

Кочубей осмотрел рану, она покрылась густой сукровицей и продолжала обильно кровоточить. Стащив с себя рубашку, он принялся рвать ее на части и накладывать дополнительные повязки.

— Коля, оставьте ее в покое, у меня башка раскалывается, — жаловался Юрий.

— Контузия, — сделал вывод Олег.

— Нет, ударился головой, когда падал.

— И сильно?

— Откуда я знаю.

— Если сотрясение мозга, то не делай резких движений! — предостерег Кочубей.

— О чем ты говоришь, Коля? После пятнадцати лет службы, если что от мозгов и осталась, так это одна извилина, и та от фуражки, — не терял присутствия духа Остащенко.

— Крепись, Юра! Сейчас подъедет Кавказ и сразу в госпиталь! — старался поддержать его Николай.

И он не заставил себя ждать. Юрия перенесли в УАЗ и уложили на заднее сидение. Олег, стараясь не причинять ему боли, осторожно вел машину к дороге и только там прибавил скорость. На развилке за лечебницей он разъехался с Омаром. Тот с Кавказом направился в галский райотдел СГБ, чтобы забрать с собой сотрудников и успеть до заката солнца провести осмотр места боя. В Сухум группа Кочубея добралась, когда на дворе сгустились сумерки. На въезде в зону миротворческих сил машину остановил дежурный по КПП, узнав Гонтарева, не стал проверять пропуск и открыл ворота.

— Николаич, куда едем — в приемный покой или сразу в хирургию? — спросил Олег.