Жертва - Роберт Ллойд Фиш

— Ну что еще там?

— Стентон у телефона, лейтенант.

— Господи! Скажите, пожалуйста, чтобы он подождал немного, я же под душем. — Воцарилось молчание. — Ну, хорошо, я уже готов!

Щелкнув, открылся запор ванной комнаты, и в облаке пара появился Кленси с полотенцем на бедрах. Он быстро прошел к телефону.

— Алло!

— Говорит Стентон, лейтенант. Я только что вернулся.

— Прекрасно. Ну так что? Вы что-нибудь нашли в Джерси?

— Это место, лейтенант, гораздо больше, чем кажется по карте. Что касается матери Серверы, то она лжет так же просто, как дышит.

— Остановите немного свое красноречие, — прервал его Кленси. — На мне только полотенце, и я уже окоченел. Что все же происходит?

— Так вот, — сказал Стентон. — Старуха дала мне адрес мастерской в Джерси и имя ее хозяина, друга отца Ленни, который обещал дать ему работу. Я пошел по адресу, но там находятся лавочки модисток, дамские парикмахерские, чайные салоны, но ничего похожего на какой-нибудь гараж нет. Никаких прокатных машин. Я уж подумал, что напутал что-нибудь, записывая адрес, и попытался ей позвонить, но никто не подошел к телефону. Я посмотрел в телефонной книге, там тоже ничего. Проверил справочник станций проката машин — там тоже ничего подходящего не оказалось. — Он помолчал. — Алло?

— Я слушаю вас, — отозвался Кленси. — И все еще мерзну. Ну, рассказывайте побыстрее.

— Хорошо. Я возвращаюсь в Нью-Йорк, и на этот раз старуха оказалась дома. Я спросил ее, что все это значит, но она не смутилась, ни на секунду не растерялась даже, не думайте, не упала в обморок. Она спокойно ответила, что, наверное, ошиблась. Вынула свою записную книжку и дала мне другой адрес. И у нее был такой спокойный вид, что я, как идиот, вместо того чтобы проверить по телефону, снова направился в Джерси. На этот раз были не парикмахерские, а лавки букинистов и ростовщиков и…

— Ближе к делу, — сказал Кленси. — Душ ждет меня, и я хотел бы немного поспать этой ночью.

— Извините… Я снова возвращаюсь в Нью-Йорк в бешенстве. На этот раз нахальная старуха дала мне адрес в Пэссейке и назвала даже имя, не имеющее ничего общего с первым. Она все это выдумывает, уверяю вас, лейтенант.

— Возможно, — сказал Кленси, поправляя все время сползающее полотенце. — Но подождите. Если старуха говорила чепуху, то этим самым она тоже хотела помочь Ленни и Марсии. Я видел одно письмо Ленни к Марсии, он там писал, что мать нашла ему работу.

— Лейтенант, — сказал Стентон, — именно поэтому я сдержался и не сграбастал старуху. Если хотите знать, то я думаю, что старуха рассказывает эту чепуху в основном для самой себя и верит в это. Ей так хочется, чтобы у Ленни была работа и он спокойно жил, что она сама все это выдумала. И в конце концов сама поверила в это.

— Да… — задумчиво проговорил Кленси, — это вполне возможно.

— А я так считаю, что это совершенно точно.

— Да… — Кленси попытался сосредоточиться, но в голове у него было только одно: кровать, на которую он сел, была такая удобная, что ему хотелось растянуться на ней, заснуть и забыть об этом деле до следующего утра.

Наконец Кленси произнес:

— Есть одна вещь, которую я должен был бы давно проверить: была ли у Ленни машина до того, как он сел в тюрьму?

— Лейтенант, — сказал Стентон, — вы, наверное, очень сильно устали? Если бы у Ленни была машина, зачем ему угонять чужую? У матери не было машины, это я знаю.

— Да, — согласился Кленси, — я и в самом деле без сил. Хорошо. Что вы собираетесь делать?

— Пойти домой и вымыть наконец всю грязную посуду, накопившуюся за время отсутствия жены. Жена возвращается завтра, и если она увидит, какой бордель в кухне, мне здорово достанется. — По крайней мере, казалось, что Стентон действительно так думает. — Лейтенант, если у вас нет для меня работы…

— Нет, — ответил Кленси. — Желаю вам хорошо и быстро вымыть посуду. До завтра!

— Хорошо, лейтенант, спасибо. Спокойной ночи!

Кленси медленно положил трубку. Его мучила одна мысль: во время допроса он должен был задавать только нужные вопросы. Он должен был бы опросить кучу людей. Впрочем, и это вполне возможно, что он задавал именно нужные вопросы и получал точные ответы, но не придавал им значения. Он стал вспоминать события минувшего дня, но почти тут же отказался от этого: он слишком устал, и это в данный момент все равно ничего бы не дало. Он встал и направился в ванную.

— Стентон что-нибудь нашел? — спросил Капровский.

— Нет. Я опять иду под душ, а если еще позвонят…

Как раз в этот момент и зазвонил телефон. Кленси с отвращением посмотрел на него.

— Возьмите трубку. Я все-таки надену пижаму и халат.

Он быстро вернулся из ванной, завязывая на ходу пояс халата, и взял трубку, которую ему протянул Капровский, пробормотав:

— Капитан Вайс.

— Алло, Сэм, — сказал Кленси, садясь на кровать.

— Привет, Кленси. Мне только сейчас позвонили…

— Где вы находитесь?

— Дома. Мне позвонили из бюро. Это по поводу Блаунта.

Кленси сжал трубку, вся его усталость пропала.

— Его задержали?

— Нет. Он удрал, но его видели.

— Где? — Какое разочарование! Тем больше, что минуту назад появилась надежда. — А им это не привиделось?

— Нет. Это на самом деле был он.

— Но где?

— В Олбани.

— Когда?

— Три четверти часа или час тому назад. Они сначала позвонили в Центр-стрит, потом в 52-е, а затем уже ко мне. Во всяком случае…

— Он был один?

— Боже мой, Кленси! — взорвался капитан Вайс, который по натуре был человеком очень терпеливым. — Чертов ирландец! Дадите вы мне сказать слово?!

— Извините, Сэм, я слушаю вас.

— Ишь ты, слушает! Благодарю покорно. С вами мне трудно говорить, еще труднее, чем с женой. Ну это ничего, ладно уж. Как я пытаюсь в течение часа сказать вам, полицейские Олбани, которые знают, что Блаунт без ума от своей жены, подумали, что он наверняка постарается связаться с ней. Они не выпускали ее из виду ни на секунду, по крайней мере они клянутся в этом. Однако надо думать, что на некоторое время они все же упустили ее. Блаунт виделся с женой, она дала ему деньги, и он скрылся.

— Просто так?

— Да. Просто так!

— И вы говорите, что за ней неустанно наблюдали?

— За ней ходили минимум двое полицейских.

— Что там с ними