Раз улика, два улика! - Екатерина Вильмонт

Мужчина еще посидел несколько минут, затем расплатился иушел.

– И куда папа подевался? – спросил Гошка.

Все это время они сидели молча.

– Знакомого, наверное, встретил. Гошка, а парочка-топодозрительная, как ты считаешь?

– Не то слово. Надо же, куда только русская мафия непроникла, даже на Майорку.

– Как, по-твоему, чем они занимаются?

– Откуда мне знать? Может, собираются прибрать к рукамтуристический бизнес…

– Нет, тут что-то другое. Этот тип похож на киллера…которому заплатили за… А что, если ему заплатили за нее?

– О нет, что ты… ты небось считаешь, на Майорке только однопреступление совершилось?

– Гошка, но ведь этому типу за что-то заплатили!

– Именно – за что-то.

– А за что, кроме убийства, ему могли заплатить?

– Ты совсем отупел, братишка? Могли заплатить, к примеру, заценную информацию, за промышленный шпионаж, да мало ли… И потом, если еезаказали из Москвы, то на фиг эти встречи на Майорке?

– Да, у меня, наверное, уже крыша едет. А вон и твой папа!

– Ну, молодые люди, заждались? А я тут старого знакомого поЛос-Анджелесу встретил, вот и заболтались…

К вечеру погода испортилась. Поднялся ветер, полил дождь.

– Неужели это конец? – огорчилась Юлия Александровна. –Нам осталось два с половиной дня… Я так надеялась, что погода продержится, ивот, пожалуйста…

– Подожди, мамочка, может, к утру все пройдет, –попытался ее утешить Гошка, который сам жутко расстроился. Только-только онначал овладевать серфингом, и вот, пожалуйста…

– Ну и что прикажете делать в такую погоду? –недовольно поморщилась Ольга Александровна. – Не погуляешь в такой дождь…Даже в кафе на набережной не посидишь.

– А пойдемте в здешний бар! – предложила ЮлияАлександровна. – Я видела, там есть безалкогольные коктейли, говорят,иногда танцуют, давайте посмотрим…

Ольга Александровна пожала плечами и согласилась. Мальчикамтоже ничего другого не оставалось, как присоединиться к мамам.

В баре было полно народу, однако столик им найти все жеудалось. Ольга Александровна и Никита отправились к бармену за коктейлями, аГошка впервые за последние дни остался наедине с мамой.

– Ну, как тебе тут, Гошенька?

– Клево! – вырвалось у него.

– А как… с папой? Все нормально? – В голосе мамыпослышался даже некоторый страх.

– Нормально! Как будто и не расставались… я понимаю, этостранно…

– Гоша, а он… Он не закидывает удочку насчет…

– Насчет того, чтобы я к нему переехал? – догадалсяГошка, чего так боится мама.

– Да!

– Нет, мама, об этом речи не было. И потом я ведь уже немаленький, я и сам не поеду… Он говорил только, что, может, на зимние каникулы…Но это же совсем другое, правда?

– Правда, – с облегчением вздохнула мама.

– И потом, он сказал, что теперь будет помогать…

– Бог с ней, с его помощью, обходились как-то…

– Ничего себе как-то! На Майорку приехали!

– Ты у меня молодчина! – с грустью сказала мама. –Настоящий друг и помощник…

– Ну, мам, ты чего… – засмущался вдруг Гошка.

Но тут вернулись Ольга Александровна с Никитой и принесликоктейли. И музыка заиграла, начались танцы. Не танцы, а умора! Танцевала покалишь одна очень пожилая пара испанцев. Мальчики такое только в кино видали.

– Танго с прибамбасами! – определил Никита.

– Нет, они отлично танцуют, просто здорово! –восхищалась Юлия Александровна.

– Разрешите вас пригласить! – раздался вдруг мужскойголос.

Мальчики обомлели. К Юлии Александровне обращался тот самыймужчина, которого они сегодня видели в Вайдемоссе. Он был слегка пьян и так ипожирал глазами Гошкину маму.

– Извините, я не танцую, – вежливо улыбнулась она.

– Совсем, что ли? – довольно грубо удивился мужчина.

– Совсем! У меня совершенно нет слуха, и я не умею!

– Ладно, понял… Брезгуете!

И он демонстративно отвернулся, окидывая взглядом зал. Апотом решительно шагнул к женщине, одетой в зеленые с черным синтетическиекружева. Та зарделась и встала. Они пошли танцевать. Маленькая, довольноупитанная женщина выглядела очень забавно рядом с высоким костистым мужчиной.

– Я все думала, кого она мне напоминает, – усмехнуласьОльга Александровна.

– И кого же? – спросила ее сестра.

– Бабу на чайник.

– Кого? – не понял Гошка.

– Ну, знаешь, есть такие куклы, их надевают на заварнойчайник, чтобы чай настоялся. Их обычно делают в русском стиле, но одно времястали делать из нейлона, вернее, наряжать в нейлон и кружавчики.

Гошка представил себе такую куклу и сразу вспомнил, что уего дружка Лешки Шмакова на кухне стоит электрический самовар, а на немвосседает такая вот кукла в нейлоновых кружевах. Он прыснул.

– И вправду похожа!

Когда танец кончился, мужчина подсел к столику Веры, такзвали «куклу». Музыка смолкла, и было отчетливо слышно, как Вера, изображаясветскую даму, говорит:

– Нет, мне здесь не нравится! Разве сравнишь с Турцией? Тамкуда шикарней! И питание лучше, и вообще… Нет, в следующий раз опять в Турциюотдыхать поеду! Пещеры, конечно, впечатляют, а все остальное…

Безалкогольный коктейль оказался вполне вкусным, и мальчикибыстро его прикончили.

– Мам, мы чуток пробежимся, надо минералки в номеркупить! – вспомнил Гошка. – Ладно?

– Но там же дождь. Можно здесь купить, – забеспокоиласьЮлия Александровна.

– Зачем? Тут намного дороже, мы только до набережной иобратно, два шага, не растаем!

Никита сразу сообразил, что Гошке надо с ним пошептаться.Они выбежали из бара.

– Никита, ты его тут раньше хоть раз видел?

– Ни разу!

– Интересно, он тут живет, в нашей гостинице?

– Понятия не имею. Но, с другой стороны, он же говорил, чтоему надоела трехзвездочная хибара…

– Сарай! —поправил брата Гошка.

– Какая разница! А если ему это надоело, то зачем бы онпоперся в такую погоду в чужой отель? Нет, скорее всего, он тут живет. Вотузнать бы его фамилию или в каком номере он живет…

– Ну, фамилию узнать не помешает, а номер… зачем? Мы же тудане полезем?