Этикет темной комнаты - Робин Роу

– Пошли отсюда, – говорю я.

– Что? – Бриа в шоке открывает рот. – Почему?

– Гаррета выставили вон.

– Но это не означает, что должны уйти мы.

– До конца вечеринки всего час. Никто не остается до конца.

– Остаются, если они принц и принцесса!

– И что прикажешь сказать Гаррету? Что меня не отпускает моя девушка?

– Ты не обязан ничего говорить ему! – Бриа смотрит на меня прищуренными глазами. – Если Гаррету дали пинка под зад, то это его проблемы.

К нам танцующей походкой подходит Марисса, но, почувствовав напряженность между мной и Брией, останавливается и спрашивает:

– Что случилось?

– Мистер Гардинер выгнал Гаррета, – объясняю я.

– И мальчики хотят, чтобы мы тоже свалили, – добавляет Бриа, скрестив обнаженные руки на груди.

– Вы это серьезно? – Марисса расстраивается не меньше Брии. – Мы же готовились к этому вечеру много месяцев! Ну не можем мы уйти, и все тут.

– То есть ни одна из вас не уйдет? – О боже, Гаррет страшно разозлится.

– Я точно останусь, – говорит мне Марисса.

– Я тоже, – вторит ей Бриа.

– О’кей, клево. Оставайтесь, если хотите, но я ухожу. – Я жду, что Бриа уступит мне, но она поджимает губы, разворачивается и растворяется в толпе танцующих.

Говорю шоферу, чтобы он ехал куда глаза глядят. Нас в лимузине десять человек, и, в отсутствие девушек, здесь достаточно места, чтобы растянуться на сиденьях. Ребята передают друг другу серебряное ведерко с пивом и чокаются бутылками. Мы снимаем куртки, ослабляем галстуки. Я пристраиваю корону на сиденье рядом с собой.

На светофоре Брэкстон высовывается из машины – крыша у нее открыта, – и кричит какой-то идущей по тротуару даме:

– Классная задница!

Она показывает ему средний палец, и все смеются.

Лимузин мчится дальше.

Парни продолжают пить, и скоро все расслабляются. Все, кроме Гаррета, смотрящего в никуда, подобно подросткового возраста горгулье.

– Расслабься, – говорю я ему. – Танцы скоро закончатся. Главное событие сегодняшнего вечера – моя вечеринка.

Но Гаррет продолжает беситься, и я не могу винить его в этом. Его только что унизили на глазах у всех.

– А Марисса все-таки осталась… – Он в ярости трясет головой. – Вот сука.

А затем снова невидяще смотрит в окно.

Некоторые из парней начинают фотографироваться, а потом вступают в пьяную перебранку. Внезапно все это начинает страшно раздражать меня. Мне не хочется провести следующий час в лимузине, набитом придурками. Плюс к этому Бриа злится на меня и, наверное, весь вечер будет пребывать в плохом настроении. И мне становится скучно.

Толкаю локтем Тэннера. У него всегда имеется целый арсенал чего-то тонизирующего.

Он поворачивается ко мне, волосы падают на его далеко не трезвые глаза.

– У тебя есть что-нибудь? – спрашиваю я.

Он лезет в карман и достает маленький пакетик.

– Что это?

– Таблетки. Помогут оттянуться… – Тэннер определенно выглядит расслабленным, но это не то, что мне нужно..

– И ничего более… духоподъемного?

Он пожимает плечами:

– Это все, что я смог достать.

Я вздыхаю:

– Проехали.

Мы делаем круги по городу, и мое беспокойство растет, но потом лимузин останавливается на красный свет, и Гаррет выпрямляется, глаза у него загораются.

– Что такое? – интересуюсь я, и он кивком указывает на окно. На другой стороне улицы, прислонившись спиной к стене кинотеатра «Риалто», стоит Эван Замара, и на его лице играет безмятежная улыбка.

Гаррет поджимает губы:

– Кажется, жизнь налаживается.

Выхожу из лимузина, и головы прохожих поворачиваются ко мне. Я не знаю, что должно произойти – не знаю даже, чего хочу, – но большими шагами направляюсь к Эвану, рядом с которым стоит девушка. Может, его сестра?

Да нет, судя по тому, как он смотрит на нее. Плюс к этому, на нем белая рубашка и брюки хаки, а на ней клетчатая юбка и высокие носки. То есть одеты они для свидания. Она на целых три дюйма выше Эвана, и ему приходится запрокидывать голову, чтобы одарить ее застенчивой улыбкой, но тут он замечает меня, и на его лице проступает паника.

Заставляю себя идти как можно медленнее, но все равно скоро оказываюсь нос к носу с ним.

– Здравствуй… – Делаю вид, что вспоминаю, как его зову. – Ты ведь Эван, верно?

Он опасливо кивает.

– Можно тебя на пару слов?

Все его тело напрягается. Ясно как божий день, что он не хочет говорить со мной, но все же бормочет девушке:

– Я сейчас. – А затем идет за мной вдоль стены.

– Послушай, Эван, – говорю я. – Я просто хочу извиниться перед тобой.

Его большие карие глаза распахиваются от удивления, он слегка склоняет голову набок.

– Честно, мы не хотели тебя обидеть.

– О… – Он выглядит ошарашенным. – Да ладно, все о’кей. Правда.

Видно, что он говорит это искренне. И мне тут же отпускаются все мои грехи.

Я нервничаю, но стряхиваю с себя это состояние.

– Позволь мне загладить вину. – Я подхожу к его девушке. – Я только что поговорил с Эваном, и если вы уже были в кино, то я буду счастлив подвезти вас домой на лимузине.

– О боже! – Она захлебывается от избытка чувств. – Правда?

Эван явно сомневается, но потом робко улыбается мне.

– О’кей. Спасибо… Сайе.

– Не за что.

Мы идем к лимузину. Окна у него тонированные, но я знаю, что Гаррет все это видит, и тайком показываю ему поднятые вверх большие пальцы.

– После вас, – говорю я им, открывая дверцу.

И они вот так просто забираются внутрь.

Эван с девушкой опускаются на сиденье в задней части салона. Парням приходится потесниться, чтобы освободить им место. Эван оглядывает лимузин, и его глаза становятся огромными, как планеты, когда его взгляд замечает Гаррета, у которого прекрасно получается выглядеть невозмутимым.

Гаррет поднимает бутылку с пивом, словно предлагает заключить мир.

– Без обид?

Ребенок опять вопросительно наклоняет голову, но потом его лицо разглаживается.

– Конечно.

Ему дают бутылку с пивом, и он берет ее, Гаррет чокается с ним своей бутылкой.

Мальчишка расслабляется еще больше и пододвигается ближе к своей девушке, которая изучает кнопки на панели.

– Я никогда еще не ездила на лимузине! – объявляет она.

– Шутишь? – говорит один из парней, и другие смеются. Но она продолжает улыбаться, будто не понимает, что над ней потешаются.

– Как тебя зовут? – спрашивает Гаррет.

Она тычет пальцем себе в грудь:

– Меня?

– Да, тебя. Кажется, мы раньше не встречались.

Гаррет пристально смотрит на нее, не то чтобы дружелюбно, но с таким выражением лица, какое появляется у него, когда он пытается произвести хорошее впечатление.

– О. Это потому, что я хожу в школу «Лоун стар». Я Ребекка.

– Красивое имя, – немного невнятно