Безымянная - Эльза-Та Манкирова

После потери памяти, когда уже третий день я не могла даже имя свое вспомнить, я уже ничему не удивилась бы.

Может, я просто схожу с ума и у меня галлюцинации? И самоизоляция с вирусом мне тоже мерещится? Такого ведь никогда в мире не было, чтобы вся планета сидела дома, а скорая помощь приезжала чуть ли не в костюмах космонавтов как в фантастические фильмах про вирусы.

Стоп! Но ключи же от квартиры у меня есть! И я здесь точно была!

Я решила поскорее покинуть квартиру.

Может, в ней повсюду расставлены скрытые камеры, и Милашка с дружками, увидев, что я вернулась, уже спешат ко мне.

Но все-таки я поддалась порыву и снова вернулась в зал. Я хотела проверить, не завалялось ли там что-нибудь случайно. В прошлый раз под креслом оказался мобильный телефон. Вдруг и на этот раз повезет?

Я на это особо не надеялась, поэтому с удивлением уставилась на снимок, завалившийся за батарею под подоконником. Это было распечатанное фото с Инста-будки, которых сейчас полно в торговых центрах.

На ней трое парней делали селфи в фитнес-клубе. Крайний справа, облокотившийся на тренажер, похожий на беговую дорожку, но с закругленными краями, был тот самый бедолага с перерезанным горлом.

Под снимком стояла дата. Не распечатки фотографии, а того, когда она была выложена в Инстаграм, то есть в субботу. Только имени владельца аккаунта, как назло, не было.

Я взяла снимок и покинула квартиру. На всякий случай, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста, час каталась по метро, делая всевозможные пересадки, а потом на Краснопресненской села в заранее вызванный Uber и поехала домой.

Белки по-прежнему не было дома. Я решила выгулять скучающего Конона. Он поверить не мог такому счастью и с благодарностью сунул мне в руки свой мячик. Либо это был намек, чтобы я взяла его игрушку на улицу и поиграла с ним в сквере.

Вернувшись после прогулки, я достала снимок мертвого парня.

Кто же ты? И почему твой труп спрятали?

Задавая себе эти вопросы, я провалилась в сон.

Проснулась я, когда за окном уже стояли сумерки.

Память по-прежнему не давала мне подсказок о том, кто я, зато мой желудок требовательно напомнил, что за сегодняшний день я не съела ни крошки.

Я вышла из комнаты, чтобы спуститься в кухню и перекусить. В темном коридоре сквозь приоткрытую дверь кабинета Белки просачивалась полоска света. Я застыла на месте, размышляя над тем, стоит ли мне постучаться и поздороваться или пройти мимо и не мешать ее творческому процессу.

Но тут дверь распахнулась сама, и в коридоре материализовались Белка и Конон.

– Лука! Какие планы на вечер? – с ходу ошарашила она меня.

– Да вроде никаких, – растерянно ответила я, забыв о моих планах успокоить бунтующий желудок.

– Прокатишься со мной до Китай-Города? Такси будет через пару минут.

Я спустилась по лестнице следом за Белкой. Конон понуро плелся за нами, понимая, что сейчас мы покинем его, оставив в одиночестве.

– Если честно, твоя компания мне очень пригодится. Спасибо, что согласилась поехать со мной!

– Только при одном условии! Если после этого мы заедем куда-нибудь за горячей вкусной едой.

– Заметано!

В такси Белка достала из сумки мини-планшет и с сосредоточенным видом принялась колдовать над ним, листая одну веб-страницу за другой. Она витала где-то в своих мыслях и совсем забыла о том, что я понятия не имела о том, куда и зачем мы направляемся.

– Расскажешь куда едем? – поинтересовалась я.

Белка повернулась ко мне с невозмутимым видом и ответила, как ни в чем не бывало:

– На расследование. Нужно найти пропавшую школьницу.

11

Пока такси мчалось по центральным улицам Москвы, погруженной в сумерки дождливого вечера, я переваривала в голове ответ Белки.

Какую еще пропавшую школьницу мы едем искать?!

– Разве не полиция занимается такими делами? – спросила я.

– Полиция не отнеслась к этому делу серьезно, и за помощью обратились ко мне.

Я вообще перестала что-либо понимать. Это отразилось в моих округлённых от удивления глазах, и Белка продолжила:

– Это племянница моего приятеля. Он попросил помочь. Говорит, полицейские считают, что это обычные подростковые шалости, и она объявится сама.

– Как пропала? Давно? Как она умудрилась пропасть во время самоизоляции?!

– Расскажу все по порядку. Ее зовут Лиза Воронкова, ей шестнадцать лет. Вчера вечером, пока родители отправились за продуктами, она сбежала из дома к подружке Кате и не вернулась домой. Подруга говорит Лизиным родителям, что не знает куда она могла подеваться. По ее словам, они заказали роллы, посмотрели пару серий дорамы, а потом Лиза пошла домой.

– Но чутье говорит тебе, что она что-то скрывает?

– Думаю, да. Хотя судя по историям в Инстаграме, Лиза и Катя действительно вечером ели роллы и смотрели фильм. Больше постов у Лизы нет, в сети ее тоже не было. Сейчас я хочу проверить последнее известное мне место, где она находилась. Мы уже практически подъехали.

Такси остановилось перед старым заброшенным особняком с заколоченными деревянными ставнями. В потемках при свете фар это грязно-желтое облезлое здание с обвалившейся лепниной и стенами, изуродованными неумелыми граффитчиками, казалось еще более мрачным и зловещим. Было трудно поверить в то, что такие еще остались в самом сердце Москвы почти в шаговой доступности от Красной площади.

– Как ты узнала, что Лиза была здесь? – поинтересовалась я.

Мы уже вышли из машины и, запрокинув головы, разглядывали этот «дом с привидениями».

– Хакнула ее телефон. Перед тем как отключиться вчера в 22.18, телефон был по этому адресу.

– Хакнула телефон?! Ну ты крута!

Эта девчонка – шкатулка с сюрпризами!

– Не настолько крута, как ты! Я так драться не умею. Если честно, я глянула в панораме Яндекс-карт что это за здание, и мне стало стрёмно ехать сюда одной на ночь глядя, поэтому я и позвала тебя с собой, мисс Джеки Чан в юбке.

– Я так и подумала, – рассмеялась я в ответ. – Ну, пошли, Шерлок! Побуду сегодня твоим персональным Ватсоном.

Белка достала из рюкзака два фонаря, один протянула мне, и мы осторожно прошли в темный двор в поисках входа в помещение. Наконец, нам удалось его найти. Мы с трудом протиснулись сквозь дыру в стене, прикрытую несколькими кусками фанеры, и оказались в захламленной довольно просторной комнате, стены которой были расписаны бранными словами. От света фонаря у нас на глазах в разные стороны разбежались крысы, а с первых же шагов в нос ударил затхлый запах.

– Ну