Голос скрипки - Андреа Камиллери

- Нет. Видите ли, в среду вечером, ближе к полуночи, я выехал из Монтелузы в Вигату на машине. Мотор, однако, закапризничал, и я был вынужден ехать очень медленно. На улице Тре Фонтане меня обогнал темный «твинго», который вскоре остановился перед какой-то виллой. Из машины вышли мужчина и женщина и направились по аллее к дому. Больше я ничего не видел, но в том, что видел, вполне уверен.

- Когда вы вернетесь в Вигату?

- В следующий четверг.

- Зайдите ко мне, пожалуйста. Спасибо.

Монтальбано где-то витал. В том смысле, что сам он продолжал сидеть в своем кабинете, но мысленно был в другом месте.

- Мне прийти попозже? - обреченно спросил Фацио.

- Нет, нет, говори.

- Значит, так. На чем мы остановились? Ах да. Инженер-строитель, но работает по найму. Проживает в Вигате, улица Лапорта, восемь, женат на Далли Кардилло Терезе, домашней хозяйке, но домашней хозяйке зажиточной. Владелец большого земельного участка в Раффадали, провинция Монтелуза, где имеет сельский дом, превращенный им в жилой. Имеет два автомобиля, «мерседес» и «темпру». У него двое детей, сын и дочь. Дочь зовут Мануэла, 30 лет, замужем за голландским коммерсантом. У них два сына: Джулиано, три года, и Доменико, один год. Проживают…

- Сейчас я тебе морду-то набью, - сказал Монтальбано.

- За что? Что я такого сделал? - с притворно невинным видом спросил Фацио. - Вы ж сами сказали, что хотите знать всю его подноготную!

Зазвонил телефон. Фацио только застонал и возвел глаза к потолку.

- Комиссар? Это Эмануэле Ликальци. Звоню из Рима. Самолет из Болоньи вылетел с двухчасовым опозданием, и я не успел на рейс Рим-Палермо. Буду там около трех.

- Не волнуйтесь. Я вас подожду.

Взглянул на Фацио, а Фацио - на него.

- У тебя еще надолго этой муры?

- Я почти закончил. А сына звать Маурицио.

Монтальбано выпрямился, навострил уши.

- Ему тридцать один год. Студент университета.

- В тридцать-то один год?!

- Именно так. Как будто на голову слаб. Проживает с родителями. Вот и все.

- Нет, я уверен, что это совсем не все. Валяй дальше.

- Ну, тут разговоры всякие…

- А ты не стесняйся.

Было ясно, что Фацио развлекается вовсю, в этой игре с начальником все козыри выпали ему.

- Итак. Инженер Ди Блази приходится доктору Эмануэле Ликальци троюродным братом. Синьора Микела стала часто бывать в доме Ди Блази, и Маурицио потерял из-за нее голову. Для местных это был прямо бесплатный цирк: синьора Ликальци ходит по Вигате, а он таскается за ней как приклеенный и облизывается.

Значит, имя Маурицио не хотела называть ему Анна Тропеано.

- Все наперебой утверждают, - продолжал Фацио, - что он славный парень. Добряк, хоть и немного того.

- Хорошо. Спасибо.

- Тут еще такое дело, - сказал Фацио, и было видно, что он готов выложить свой главный козырь. - Похоже, этот парень пропал в среду вечером. Теперь понятно?

- Алло, доктор Паскуано? Говорит Монтальбано. Для меня есть новости?

- Кое-что. Как раз собирался вам звонить.

- Слушаю вас.

- Погибшая не ужинала. Или, по крайней мере, съела очень мало, булку с чем-нибудь. Тело у нее было прекрасное внутри и снаружи. Здоровье отличное, идеальный механизм. Она ничего не пила, наркотиков не употребляла. Смерть наступила от удушения.

- И это все? - Монтальбано не скрывал разочарования.

- Нет. Несомненно, у нее были интимные отношения.

- Ее изнасиловали?

- Не думаю. Имело место очень сильное вагинальное проникновение, как бы это сказать, интенсивное. Но следов спермы нет. Потом у нее был анальный акт, также очень сильный и без следов спермы.

- Но как вы можете утверждать, что не было применения силы?

- Очень просто. Для анального проникновения был использован смягчающий крем, возможно, один из тех увлажняющих кремов, которые женщины обычно держат в ванной. Вы когда-нибудь слышали о насильнике, который заботится о том, чтобы не причинить боль своей жертве? Нет, поверьте мне: синьора была согласна. А сейчас я с вами прощаюсь. Скоро сообщу другие детали.

У комиссара была исключительная фотографическая память. Он закрыл глаза, обхватил голову руками, сосредоточился. И через мгновенье ясно увидел последнюю справа на полке в ванной баночку с увлажняющим кремом, рядом крышку от нее.

На улице Лапорта, восемь, табличка у домофона гласила: «Инж. Аурелио Ди Блази», и только. Монтальбано позвонил, ему ответил женский голос:

- Кто там?

Лучше не пугать ее, в этом доме и так, похоже, все накалено.

- Синьор инженер дома?

- Нет. Но скоро вернется. Кто это?

- Я друг Маурицио. Откройте, пожалуйста.

На секунду почувствовал себя последним дерьмом, но работа есть работа.

- Последний этаж, - сказал женский голос. Дверь лифта открыла женщина лет шестидесяти, непричесанная, с измученным лицом.

- Вы друг Маурицио? - спросила обеспокоенно женщина.

- И да и нет, - ответил Монтальбано, чувствуя, как погружается в дерьмо по самую шею.

- Проходите.

Она провела его в большую, со вкусом обставленную гостиную. Указав на кресло, пригласила сесть. Сама же присела на стул и сидела раскачиваясь взад-вперед, молчаливая и отчаявшаяся. Ставни были наглухо закрыты, скупой свет пробивался между планками. И Монтальбано показалось, будто он явился с траурным визитом. Подумал, что, возможно, покойник есть и звать его Маурицио. На столике в беспорядке лежало с десяток фотографий, на которых было снято одно и то же лицо, но в полумраке комнаты черты не различишь. Комиссар глубоко вздохнул, как перед погружением в воду без акваланга, и действительно, он собирался нырнуть в ту пучину страданий, в которую превратилась душа синьоры Ди Блази.

- У вас есть новости от вашего сына?

Совершенно ясно, что дела обстоят именно так, как рассказывал ему Фацио.

- Нет. Его ищут везде. Мой муж, его друзья… Все.

Начала тихо всхлипывать, слезы катились по лицу, падая на юбку.

- При нем было много денег?

- Наверное, с полмиллиона. И потом у него была карточка, ну эта, как ее, для банкомата.

- Я принесу вам воды, - сказал Монтальбано, вставая.

- Не волнуйтесь, я сама схожу, - ответила женщина, тоже вставая и выходя из комнаты. Монтальбано поспешно схватил со стола одну из фотографий, посмотрел на нее секунду - парень с лошадиным лицом, глаза безо всякого выражения - и сунул в карман. Видно, инженер Ди Блази приготовил их, чтобы раздать. Вернулась синьора, однако не села, а осталась в дверях. У нее возникли подозрения.