Казна Наполеона - Александр Арсаньев

— Был, — призналась Камилла.

— Он действовал через вас?

— С чего вы взяли? — возмутилась камеристка с видом оскорбленной невинности.

— Он вам платил? — Я встряхнул ее за плечи. — Говорите же!

— Мне некогда с вами разговаривать! — воскликнула Камилла. — Вы что, не видите? Мне же отказали от места. У меня назначена встреча с госпожой Сычевой, если я опаздаю, то останусь без работы! Лучше давайте условимся о встрече, и я все расскажу в спокойной обстановке.

— Вы не исчезнете?

— Конечно, нет. Ведь, вы, я полагаю, все равно меня отыщете.

— Справедливо полагаете! Я заплачу сто рублей, если вы обстоятельно ответите на все мои вопросы.

— Обязательно отвечу, — сказала горничная. — Только попозже. Часов в семь-восемь вечера вас устроит?

Мне пришлось дать согласие, но впоследствии я себя за это винил. Я поверил Камилле на слово, полагая, что обещанное вознаграждение заставит ее сдержать данное мне слово, но не учел, что и убийца может предпринять ответный шаг. И в этом была моя ошибка, о которой я потом горько сожалел.

— Хотя бы скажите, куда вы ездили с Татьяной в июле? — спросил я напоследок.

Уходя, Камилла ответила:

— В сторону Орши, недалеко от Борисова. Есть там такая деревушка Студенка. Мы там с барышней неделю прожили.

— А…

— А все остальное вечером, — пообещала Камилла. Я объяснил ей, как легче добраться до моего особняка.

Я ума приложить не мог, что же забыла графиня Татьяна Картышева в этой самой Студенке. Вот и пойми, что у этих барышень в голове.

Меня просто бесило, что я так и не выяснил имени княжеского соперника. Оставалось только вечера ждать, да уповать на удачу.

Я вернулся домой усталый, голодный и раздраженный, но спустя полчаса пришел в свою обычную норму и расположился в гостиной за шахматной доской. К этой игре я пристрастился еще на Востоке, она помогала мне успокаиваться и размышлять. Такой вот я себе выбрал своеобразный метод медитации.

Шахматами мы баловались с Кинрю, Мира нашу забаву не признавала. Слоны и ферзи наводили на индианку тоску, она предпочитала фигурам, вырезанным из желтоватой слоновой кости, свои древние тяжелые книги и шкатулки с драгоценностями, которые я ей дарил.

Вид у Юкио в европейском костюме был весьма оригинальный. Он возлежал на диване в длинных панталонах со штрипками, которые держались на подтяжках и еще только входили в моду. Щеки ему подпирал стоячий крахмальный воротничок белой рубашки, поверх которой красовался пестрый жилет.

— Как продвигается расследование? — поинтересовался он, передвигая слона.

— Медленно, — ответил я коротко и поделился с ним своими догадками.

Кинрю задумался, я «съел» у него ладью, а японец практически никак на мой ход не прореагировал.

— Да что с тобой? — изумился я. Обычно обыграть его в шахматы не имелось возможности, а здесь возникла прямая угроза мата. На мой взгляд, это была дурная примета.

— Вы зря ее отпустили, — наконец-то изрек японец. -Это большая, огромнейшая ошибка.

— Кого? — мой ум все еще был занят шахматами.

— Камиллу, — Юкио Хацуми бросил на меня осуждающий долгий взгляд. — Она не доживет и до вечера.

— По-моему, это невозможно! — засомневался я.

— Если поездка Татьяны как-то связана с ее смертью, а Камилле и в самом деле известно что-то важное, то у нее очень мало шансов выжить.

Я погрузился в мрачные мысли. Прикидывая и так и эдак, я все более убеждался в правоте Кинрю и жалел о своей беспечности. Выходило, что француженка навестит меня вечером только в единственном случае — если ей повезло, и убийца на время выпустил ее из своего поля зрения.

Правда, существовала и другая возможность, о которой уже упоминал Кинрю. Поездка графини могла и не иметь никакого отношения к ее трагической гибели. Но это казалось мне маловероятным. Я рассуждал следующим образом.

Если Татьяна вышла в парк в такое время одна и при этом старалась остаться незамеченной, значит, о встрече было условлено заранее, а так как живой ее больше никто не видел, выходило, что она встречалась с убийцей, с которым, по-видимому, была хорошо знакома . Скорее всего, неизвестный действовал через горничную, которая и устраивала эти свидания.

Если мои догадки верны, и Таня уезжала из города для того, чтобы навестить возлюбленного, она, очевидно, узнала в этой поездке что-то такое, из-за чего любовник и поспешил ее устранить. Оставалось только выяснить, что именно?

Согласно другой моей версии, которая основывалась на ревности, главным действующим лицом в этой трагедии выступал Павел Корецкий, который каким-то образом узнал о свидании -здесь, как я полагал, тоже могла быть замешана Камилла — и выследил невесту, которая от его руки и погибла. Проверить мою догадку было не сложно, достаточно выяснить, носил ли когда-нибудь князь эмалевое кольцо с сапфиром.

Кинрю втянулся в игру и объявил мне шах, но партию мы так и не успели закончить. Мира сказала, что меня спрашивает высокий гвардейский офицер, представившийся Сергеем Рябининым.