Прогулки по чужим ночам - Алла Полянская

Но на этом мои приключения не закончились, потому что как раз сегодня моя очередь обслуживать Викторию Львовну. О, это не пациентка, а иерихонская труба. Она начинает визжать еще в машине, метров за пятьсот от дверей клиники. Муж твердой рукой ведет ее в кабинет, усаживает в кресло и говорит:

— Дорогая моя, ты должна быть сильной!

Вы думаете, он это ей говорит? Нет, он говорит это мне! Я должна быть сильной, потому что, усевшись в кресло, Виктория Львовна крепко сжимает зубы и становится похожей на жабу из мультика о Дюймовочке.

Мы с коллегами договорились, что будем по очереди обслуживать Викторию, потому что один сеанс лечения ее зубов можно приравнять к часу в тренажерном зале. И сегодня именно моя очередь. Раскрасневшаяся растрепанная медсестра в регистратуре, масляная улыбка коллеги Матяша, крошки бисквита в раздевалке, Юра Голованов, твердо убежденный, что, как честный человек, он теперь обязан на мне жениться, — и апофеоз, Виктория Львовна со сжатыми до посинения челюстями. Мне хочется треснуть ее по башке, раскрыть ее челюсти и повыдирать оттуда все паршивые гнилушки, но это неудачная идея. Виктория Львовна — жена нашего шефа.

— А сейчас мы откроем ротик, и я просто посмотрю, что там стряслось.

Она смотрит на меня белыми от ужаса глазами, и мне становится ее жаль. Я вдруг понимаю: она боится, боится так, как некоторые люди боятся собак, закрытых пространств или змей. У тетки фобия, ей бы психотерапевт не помешал.

— А я боюсь собак, — говорю я.

Она смотрит на меня, как девственница на маньяка с бензопилой «Дружба», потом ее взгляд становится более осмысленным. Она услышала меня, и это уже прогресс.

— Правда, ужасно боюсь собак. Специально ношу в сумочке кусок хлеба, потому что стоит мне увидеть самого маленького песика, сразу хочется залезть повыше и поджать ноги, — продолжаю я.

— А хлеб зачем?

— А как же! Думаю: подойдет страшилище, я брошу кусок, пока оно его съест, я успею вскарабкаться на дерево или еще куда...

— Вот странно! А я очень люблю собак, у меня есть колли, зовут Рея, очень ласковая, знаете, просто член семьи, все ее любят. Никогда не думала, что вы можете бояться собак...

— Отчего же? Каждый чего-то боится.

— Да, вы правы... Я вот боюсь лечить зубы, и по иронии судьбы мой муж — владелец нескольких стоматологических клиник. А мне стоит только подумать о бормашине, и запах — этот специфический запах, только в стоматологических клиниках такой — все, ноги дрожат, в глазах темно, голова кружится...

— Ага, и в животе холодно становится.

— Откуда вы знаете?!

— Я же вам говорю, что боюсь собак! У меня такие симптомы появляются при одной мысли о псине.

— Ну надо же! Кто бы мог подумать... А мне почему-то всегда казалось, что вы вообще не способны испытывать никаких чувств! Ой, простите, пожалуйста... я совсем не то хотела сказать! Но вы всегда такая отстраненная и холодная, а я жена вашего шефа, и ваши коллеги мне такое о вас рассказывали, но теперь я вижу, что лгали.

— А зачем они вам рассказывают?

— Ну, они думают, я Олегу передам... вас тут недолюбливают, знаете?

— Это еще мягко сказано.

— Наверное. Но они не знают одного: я никогда не вмешиваюсь в дела Олега, а он вас очень ценит. Ой, зуб-то как болит, терпения просто нет, несколько дней уже. Я от Олега скрывала, а сегодня кофе пила, горячее попало... ну, я и не утерпела, а он меня сюда.

— Может, я посмотрю? Ну правда, я вам зеркальце дам, вы все будете видеть. Попробуем?

— Попробовать можно, но я за себя не ручаюсь.

— Я это понимаю. Главное, не укусите меня за палец.

— Нет, — она тихонько смеется, — я не кусаюсь.

Дальше все прошло почти нормально. Правда,сначала дело продвигалось медленно, мне приходилось объяснять каждое свое движение, но Виктория Львовна молча вытерпела всю процедуру, и когда я закончила, она еще шевелила плавниками и даже поблагодарила меня.

— Теперь я буду ходить только к вам, так Олегу и скажу.

А я-то думала, что худшее уже позади, ее слова меня доконали, я едва на ногах устояла.

Оказалось, это было еще не все! В два часа в дверях выросла фигура капитана Остапова. А я о нем совсем забыла.

— Мы договаривались, — напомнил он мне. — Вы не забыли?

— Забыла. Садитесь в кресло.

Возможно, Тот, Кто на небе, решил, что мне еще нужны испытания, а возможно, как раз наоборот, подсластил пилюлю. Остапов вытерпел насилие над собой, как над сотрудником полиции, и даже не пробовал пнуть меня ногой, а, наоборот, промычал сквозь вату:

— Я провожу вас домой.

Я уже согласна на все, лишь бы продвигаться в сторону дома. Мы вышли из клиники и, конечно же, натолкнулись на доктора Матяша, который выскочил невесть откуда. Я раньше и не замечала, что у него из носа торчат волоски, как заблудившиеся усы.

— Лиза, я хотел бы объясниться...

— Мне совершенно все равно, кого вы трахаете, коллега. Но вы поставили меня в дурацкое положение, расположившись в раздевалке. В следующий раз закройтесь в кладовой или в протезной, там по утрам никого не бывает.

— Лиза, это недоразумение.

— До свидания, коллега.

Я почти бегу по тротуару, надо не забыть хлеба купить, а еще мне сегодня нужно чистить аквариум в одной фирме... Я почти забыла, что Остапов идет рядом.

— Вы всегда так бегаете?

— Я ужасно устала. Вы что-то хотели спросить?

— Собственно, просто пообщаться хотел. Скажите, а ваш рыжий приятель тоже врач?

-Да.

— И вы его... любите?

— Рыжего? Капитан, он — мой единственный друг, и я совершенно не хочу портить с ним отношения.

— Что вы имеете в виду?

— Если возникает то, что люди по ошибке называют любовью, то речи не может быть о дружбе. Любовь проходит, дружба может длиться всю жизнь. А я собираюсь дружить с Рыжим всю жизнь — его или свою.

— Ясно.

— А вы что, решили за мной приударить?

— Вы всегда были такой прямолинейной или это профессия так вас отшлифовала?

— Всегда. Профессия просто мне подошла. Вы хотите еще что-то сказать?

— Да. Это лишает отношения романтического флера.

— Терпеть не могу романтику.

— Почему?

— Потому что это иллюзия. А когда она проходит, реальность кажется еще более уродливой.

— Не понимаю.

— Вы просто делаете вид, что не понимаете, втягивая меня в длинную и бесплодную дискуссию, в результате которой все останутся при своем. И я начинаю задумываться — зачем вам это нужно? Есть несколько версий, и версию насчет приударить я сразу отметаю как нежизнеспособную. Не спрашивайте почему, не о том речь. Нет, капитан, вы лихорадочно ищете ответ на вопрос: не я ли наняла киллера для Сашки и своей ли смертью умерла полоумная Антоновна. И не пора ли оттащить меня в околоток и обработать по-свойски при помощи резиновой дубинки, мешочков с песком и прочих атрибутов дознания.