За что боролись… - Марина Серова

Мы сидели на кухне моей второй — конспиративной — квартиры, оставшейся мне от бабушки, и пили кофе. Да, да, именно кофе, а не водку, кальвадос или даже мартини с шампанским. Мы — это я, Бессонова и Кузнецов, потому что Казаков давно валялся на кровати в одной из комнат, и уже пришлось один раз взгромождать его обратно на кровать с пола, куда он благополучно загремел, пытаясь перевернуться с боку на бок.

— Плохо дело, — вздохнул Кузнецов, звеня ложечкой в чашке. — Добрались-таки, козлы!..

После этих слов Кузнецов надолго замолчал и начал клевать носом, погружаясь в сомнамбулическое состояние. Пришлось мне подать голос:

— Мы еще легко отделались, что они ухлопали только Романовского.

Я решила, что все трое уцелевших игроков-«светлячков» пока поживут в этой квартире, тем более что меня это стеснить никак не могло. Так будет лучше в плане их безопасности.

— Завтра я свяжусь с капитаном Кирсановым из ОБНОНа, — заявила я, — и нанесу визит господину Лейсману. Может, удастся поставить в офисе «жучок». Затем займусь лабораторией.

— Меня беспокоит Светлов, — произнесла Бессонова. — Его могут убить.

— Забудь о Светлове, — жестко произнесла я, — он обречен, мы бессильны ему помочь. Он неизлечимо болен, разве ты не помнишь, что говорил Романовский? И если громилы Лейсмана достанут его и спровадят на тот свет, ему будет только лучше…

— Это жестоко, — тихо сказала Лена.

— А он? Он же обрекал вас минимум на слабоумие, а в сущности, на смерть.

— Мы должны спасти его, — настойчиво сказала Бессонова, — я уверена, что Романовский ошибался, говоря, что Светлов болен смертельно.

— Ладно, пойдем спать, — примирительно предложила я. — Видишь, Костя уже засыпает.

— Кто — я? — вскинулся Кузнецов. — Я — засыпаю? Ну да, я засыпаю… Время уж под два часа ночи.

— Всем спать! — заявила я, вставая с табурета. — Ленка, допивай кофе и тащи своего Кузнецова в кровать.

— Ей с этого никакого проку не будет… — сонно прокудахтал тот. — Всем, в общем, спокойной ночи…

* * *

Ночь выдалась действительно спокойной. Наутро я проснулась от громкого плеска струй в ванной и, решив, что пора вставать, накинула халат и двинулась туда же.

В ванной находился Казаков, который периодически совал под кран голову, при этом пыхтя и отдуваясь.

— Пить надо меньше, — сказала я. — Доброе утро, герой!

— На хрен так нажираться?.. — недовольно пробурчал Казаков, вцепившись пятерней в мокрые волосы.

— А ты что вскочил? — спросила я. — Спал бы себе и спал.

Тот с сомнением покосился на меня и ответил, задумчиво подставляя пальцы под самое основание струи и разбрызгивая воду по всей ванной комнате:

— Да я сегодня проснулся… и никак не пойму, то ли это такой кошмар снился, то ли наяву… Я думал, думал, аж спать расхотелось.

— Н-да, — проронила я и пошла на кухню готовить завтрак, а также звонить капитану Кирсанову, благо время было уже в районе одиннадцати, и он явно должен был быть на работе.

Кстати, Кирсанов хорошо знал Анкутдинова: в студенческие годы мы, будучи студентами одного и того же вуза и факультета, частенько мотались вместе по кафешкам, и я еще думала, кого предпочесть: Кирсанова или Анкутдинова? Победил Кирсанов, потому что был старше и солидней. Как-то будет сейчас — уже не на амурном фронте?..

— Капитан Кирсанов слушает.

— Привет, капитан.

— Здравствуйте, — очень сдержанно и без явного восторга ответили в трубке.

— Конечно, опять не узнал! С тобой, капитан Владимир Сергеевич Кирсанов, говорит частный детектив Татьяна Иванова…

— А, Танечка? — обрадованно перебил меня капитан. — Какими судьбами?

— Звоню по делу. Очень важному и запутанному, нужна твоя помощь.

— Опять по делу, — разочарованно протянул он. — Ну что ты будешь делать! Ладно, я внимательно тебя слушаю.