Печали веселой семейки - Марина Серова

— У этого «Мерседеса» «пальцы» стучат. А еще… — Внезапно меня осенило… Эх, будь что будет! Была не была! В конце концов, терять мне особенно нечего. Если я сейчас попаду пальцем в небо, то быстренько ретируюсь. Сегодня же Лада Красовская исчезнет с тарасовского горизонта, а вместо нее появится кто-нибудь другой, недаром же я дружу со Светкой-парикмахершей. И наплюю я на угрожающие звонки с серебристыми «Нексиями» на пару, и буду действовать жестко и от своего имени. — А еще вот что… «Шестисотый» «Мерседес» вишневого цвета — это, извините, просто нонсенс. Такого в природе не бывает. Машину наверняка перекрасили и выдали за новую.

И тут раздались аплодисменты, которые становились все громче. Хлопали Терентьев и Каминский, хлопала Кротова, уронив диктофон в сумочку, — интересно, много ли компромата ей удалось намотать на кассету сегодня на выставке? Хлопал Овсепян, забыв про ссору с конкурентом. Хлопал, представьте себе, даже Алиев, хотя злополучный вишневый «Мерседес» принадлежал именно ему. Причем лицо Алиева выражало только восхищение моими глубокими познаниями, несмотря на то, что только что я во всеуслышание его разоблачила. Хлопали еще десятки совершенно незнакомых мне людей, которые были свидетелями яростного конфликта двух кавказцев.

— Какое чутье! Какие знания! Сразу видно, что эта женщина в автобизнесе как рыба в воде, — слышался вокруг меня приятно щекочущий самолюбие шепоток. — Мы ведь видели, как она эту машину для себя присматривала, а потом вдруг от нее отказалась. Кто же она такая?

— Лада Красовская, супруга питерского предпринимателя, занимающегося автомобилями, как и здесь присутствующие, — объявил Каминский, излучая в равных пропорциях доброжелательность и очередной убивающий наповал «аромат» туалетной воды.

Может быть, я зря подалась в частные детективы? Может быть, в моем лице мир потерял величайшего предпринимателя всех времен и народов? Может, мне полагалось продавать и покупать машины? Но, слыша весь этот гул голосов, я не могла не признаться себе в том, что в нетерпении вслушиваюсь в него, ожидая, что скажет Терентьев. Почему-то — честное слово, сама не знаю, почему — мне хотелось бы услышать, что скажет он. И, словно отвечая моим мыслям, Терентьев сказал:

— Вы не только молодая и красивая, вы еще и умная женщина. Я просто обязан как-нибудь пригласить вас к себе. Такая женщина должна непременно познакомиться с моими проектами. Может быть, нам удастся организовать деловое партнерство с вашим супругом или с вами лично? — Последние его слова прозвучали как-то более многообещающе, чем это вытекало из ситуации. И взгляд его явно выражал не только профессиональный интерес к моей персоне. — Как насчет завтрашнего вечера?

Я без колебаний согласилась, ведь подозреваемый сам шел, как говорится, мне в руки. Впрочем, в тот момент мне хотелось верить, что этот восхитительный мужчина непричастен к истории с кражей документов.

— Послушайте, — забормотал позади меня негромкий, но ужасно назойливый голос, — у меня есть информация, которую вам необходимо знать. Боюсь, что вы, в нашем городе человек еще новый, недостаточно хорошо разбираетесь во всей расстановке сил тарасовского автобизнеса. Если заинтересуетесь — вот моя визитная карточка. — Рука в черной перчатке протянулась откуда-то сбоку от меня и, передав мне карточку, мгновенно исчезла.

Мельком я взглянула на визитку — как я и ожидала, на ней было написано: «Кротова Инна Андреевна, предприниматель», а за сим следовали рабочий и домашний телефоны. Что ж, отлично, вот и второй подозреваемый попался. Ловко все-таки у меня с вишневым «Мерседесом» все получилось. Ай да я!

Кто-то схватил меня за локоть и оттащил от Каминского и Терентьева. Это был Овсепян.

— Слушай, женщина, поговорить с тобой надо. Вот что я тебе скажу, не связывайся с Алиевым. У него СТО плохие, ремонт некачественный. Скажи своему мужу, что я с ним говорить буду.

Я еле вырвалась из лап воротил бизнеса, оставив их самих разбираться, чьи СТО лучше и кто должен заполучить Ладу Красовскую и ее питерского супруга-предпринимателя в партнеры, а сама села за руль «девятки».

Тут меня и нашел Каминский. Очень кстати, потому что мне надо было кое-что у него спросить. К каждому подозреваемому следовало подобрать свой ключик, а у меня пока таких ключиков не было. Кто, если не Каминский, смог бы дать мне соответствующую информацию и рекомендации?

— Какие у вас планы на завтра? — спросил он меня.

Невзирая на убийственный запах его туалетной воды, я пригласила клиента сесть ко мне в машину. Было бы не очень хорошо, если бы кто-то слышал наш разговор.

— Буду знакомиться с подозреваемыми, — сказала я, — и попытаюсь заставить их расколоться. Но мне обязательно нужно знать одну вещь, — я замялась. — Георгий Николаевич, что это все-таки за документы, которые я ищу? Скажите в общих словах, подробности мне не нужны.

— Что ж, — подумав, отозвался Каминский, — если хотите знать, то это компромат. Да, компромат на всех подозреваемых, который я собирал годами.

И он сообщил мне еще несколько подробностей, которые я, ввиду секретности дела, ни за что вам не открою. Пока. Упомяну только, что они, воспользуйся я ими, могли бы заставить расколоться кого угодно.

Ну все, на сегодняшний день приключений достаточно, пора было поехать домой и хорошенько во всем разобраться. А ведь я еще, ко всему прочему, целых три часа не прикасалась к моей любимой кофеварке! Это же ужасно!

Вернувшись домой, я первым делом стащила с головы парик, а потом включила автоответчик. Вдруг кто-то звонил, пока меня не было?

Мужской голос, который я уже сегодня слышала, медленно и раздельно произнес:

— Я сказал тебе, чтобы ты закрыла дело? Не слушаешь меня? Утром у Каминского была? Так вот, предупреждаю тебя в последний раз. Еще раз встретишься с Каминским — хуже будет!

Раздался щелчок — трубку положили.

Я подумала и вытащила кассету с записью голоса. Какой же он дурак, кто бы он ни был, что дал мне в руки такой козырь — запись собственного голоса!

— Ты опоздал, дружок, — сказала я. — К Каминскому утром ездила Таня Иванова, но теперь вместо нее действует Лада Красовская. — Я подумала и прибавила: — А мало не покажется не мне, а тебе!

И я бросила гадальные кости: интересно же все-таки узнать, что ждет меня завтра. «Кости» упали так: 4+20+25, — что означало следующее: «В принципе, нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Я тоже так думаю.