Законник - Семен Данилюк

Гулевский, хоть и полыхало внутри, сдержался.

– Вы хотя бы из любопытства заглянули бы в медицинскую энциклопедию. Тогда б увидели, что симптомы эти характерны для нейролептика. А значит, никакое это не бытовое алкогольное отравление. Какой нормальный человек станет водку с нейролептиком мешать? А раз оказалось намешано, значит, кто-то подбавил. Это же очевидно!

– Пока всё это ваши фантазии, – отрезал Мелешенко. – Будет медицинское заключение, будем разговаривать.

Он одышливо перевел дыхание.

– И когда получите заключение?

– Тут однозначно не угадаешь!

– Как это? – у Гулевского непроизвольно отошла челюсть. – Есть чётко регламентированные законом сроки.

– Сроки, конечно, есть, – Мелешенко тонко улыбнулся. – Только у медиков таких экспертиз – завал. А зарплаты так себе. И все ведь хотят побыстрей. А чтоб ускорить, надо продвинуть, – он пошуршал пальцами. – Адвокаты, сволочи, развратили. Раньше-то расценки умеренные были. А ныне, чтоб в срок сделали, – меньше пятидесяти тысяч не подходи. Вот и приходится либо ждать, либо – если сами родственники на коммерческой основе.

Лицо Гулевского посерело.

– Впрочем, дело хозяйское, – подметил его негодование Мелешенко. – Нет нужды, так ждите как другие. Я ведь судмедэкспертизой не командую и расценки не устанавливаю. Через месячишко, глядишь, поступит заключение. Тогда и.

Он намекающе скосился на монитор. Терпение Гулевского, и без того невеликое, иссякло.

– Ну, придет к вам заключение! Когда-то да придет. И будет там черным по белому написано, что налицо признаки криминального отравления. И что? Только тогда забегаете? Ведь вы-то не девочка-виолончелистка. Наверняка сразу поняли, что это умышленное отравление! И вместо того, чтоб напрячь все ресурсы на розыск отравителей, вы своими волокитой и бездействием, наоборот, объективно их покрываете!

Мелешенко поморщился, – назойливость посетителя докучала ему. Опять с вожделением скосился на ноутбук.

– Ладно, оставим на минутку отравление, – Гулевский решил зайти с другого бока. – Но при сыне были деньги, часы, мобильный телефон. Кража-то уж точно налицо. По краже-то можно было возбудить уголовное дело и начать работать?

– Мы мелочёвкой не занимаемся, – снисходительно разъяснил Мелешенко. – Кражи – это ваша, милицейская подследственность. И потом, если б наверняка знать, что кража. А так, пьяный и пьяный. Могло из карманов повыпадать. По теории вероятности очень возможно.

– Да, по теории возможно, – Гулевскому всё больше казалось, что он с разгону врезался в неповоротливое, недоступное убеждению бревно. – Только вы-то посажены не теорией вероятности прикрываться, а преступления расследовать.

Уголки губ Мелешенко брезгливо поползли вниз.

– У меня нет времени заниматься ликбезом, – объявил он, поднимаясь. – Но если юрист высокой квалификации говорит вам, что основания для возбуждения уголовного дела отсутствуют, стало быть, это так. Если что-то изменится, мы вас известим.

– Так вот что я тебе скажу! – Гулевский вскочил с кресла, нагнулся лицо в лицо. – То, что юрист ты никакой, – то полбеды. А вот то, что на такую должность посажен махровый чинуша, то – беда истинная!

Краем глаза он зацепил монитор ноутбука. Там замерла модная компьютерная игра «мафия». От неожиданности Гулевский опешил.

– Здесь-то хоть у тебя удачней получается?

– По-всякому, – Мелешенко, несколько смущенный, поспешил погасить экран.

В стопке книг возле телефонов Гулевский заметил собственное, старое пособие «Поводы и основания для возбуждения уголовного дела». Из любопытства дотянулся.

– Похоже, вы поглощены борьбой с «мафией» и на такую мелочевку, как убийства, времени не остаётся, – съязвил он. Пролистнул пособие. Некоторые слипшиеся в типографии страницы так и остались неразрезанными. – На процессуальную литературу, вижу, тоже.

Он раскрыл титульный лист, вытянул из кармана ручку, навалившись на стол, размашисто вписал: «Худшему следователю и юристу, какого доводилось видеть, от автора».

– Эй, в чем дело? – обеспокоился Мелешенко. – Что вы мне тут книгу портите?

С самого начала странного визита в нём нарастало чувство беспокойства. От посетителя исходила неясная опасность. Уж больно дерзко – не чета прочим– он держался. И что-то смутно цепляло в фамилии.

– Держи, недоросль, – Гулевский бросил на стол пособие и, боясь сорваться, крупными шагами направился к выходу.

Уже в дверях искоса увидел, что руководитель следствия держит в руках раскрытое пособие и озадаченно переводит глаза с фамилии автора на автограф.

При виде сведенных скул на лице товарища Стремянный понятливо хмыкнул.

– Вижу, – тоже стало противно глазу? – без труда угадал он.

– Женька, – выдохнул Гулевский. – Не поверишь, он с меня пятьдесят тысяч пытался выцыганить, якобы чтоб ускорить экспертное заключение. Знает, что полковник милиции, и – цыганит…Веришь?

– Уже узнав, что ты тот самый Гулевский?

– Нет, но… милицейское удостоверение.

– Тогда верю. Кстати, как раз эти деньги он не на себя просил. Ну, что-нибудь, наверное, надеялся в карман отслюнявить. Но негласные расценки и впрямь существуют.

Он заметил дикий взгляд друга, успокоительно потрепал по руке.

– Эк, как на вас, профессор, правда жизни действует. Ладно, не впадай в транс. Пятьдесят тысяч я тебе по старой дружбе сэкономлю. У меня в бюро суд-мед экспертизы корешок остался из прежних. Решим… полюбовно.

Он прищурился, прикидывая, достанет ли у него денег. Даже полюбовное решение – это литр хорошей водки. А клиентов не было уже с неделю. И жена, кажется, разменяла на рынке последнюю пятитысячную.

– Пошли отсюда, – процедил Гулевский.

Возле лестничного пролета их окликнули. Следом поспешал Мелешенко.

– Постойте же! – непривычный к быстрой ходьбе руководитель следствия шумно выровнял дыхание. Судя по виноватому виду реле в его голове, наконец, сработало.

– Я хочу объясниться, Илья Викторович… – протянул он смущенно. – Чтоб не думали, будто мы тут злостные волокитчики.

– А кто же вы? – удивился Стремянный.

Мелешенко смолчал.

– Конечно, вы правы, Илья Викторович, формально надо было сразу возбудить уголовное дело.

– Не формально, а по закону, – вновь встрял Стремянный.

Мелешенко ненароком подвинулся, оказавшись к нему спиной.

– Но не всегда, знаете, закон и нормативные указания совпадают, – продолжил он. – Есть еще ведомственные предписания – не возбуждать уголовное дело, пока не получишь акта экспертизы. Чтоб потом по учетам не опростоволоситься. С нашего брата за это строго спрашивают. Вы не обижайтесь, что несколько взвинчено разговаривал… Знаете, то одно, то другое. Но по жизни, чтоб вы не беспокоились…