Убийство на Потомаке - Маргарет Трумэн

Частный сыщик Антонио Буффолино громко вскрикнул от резкой боли в спине. Он лежал на полу в своем офисе на Джи-стрит между Четырнадцатой и Пятнадцатой улицами. Тони лег на бок: гримаса боли исказила его лицо.

— Ал! — вскрикнул он.

Дверь между кабинетом и приемной раскрылась, и на пороге появилась его третья жена. Они поженились недавно, и брак этот был, без сомнения, самым удачным, так что он мог не без основания назвать ее своей дражайшей половиной.

— Я что-то себе растянул, — простонал Тони, стараясь изогнуть спину и хоть как-то уменьшить боль. Он лежал на трехцветном звездно-полосатом спортивном коврике, одетый в фиолетовый с белым спортивный костюм из полиэстра.

Зазвонил телефон. Алисия исчезла в приемной.

— Господи, Алисия, я здесь умираю, — стонал от боли Буффолино.

— Советую тебе подойти к телефону. Похоже, это клиент, — сказала, вернувшись, Алисия.

— Ты шутишь? Я встать не могу. — Он с трудом повернулся и сел.

— Тебе нужно снять трубку, — повторила она, помогая мужу подняться и прислониться к столу. — Кажется, звонят по делу. А у нас уже несколько недель не было клиентов.

Тони с большим усилием опустился в свое кресло у стола и снял трубку.

— Слушаю вас.

— Это мистер Буффолино?

— Да, Антонио Буффолино.

— Мистер Буффолино, мне вас порекомендовал Уолт Симингтон. В прошлом году вы работали по его поручению.

Тони справился с картотекой, проще говоря, покопался в памяти. Симингтон? Да, он выполнял работу для человека с такой фамилией. Дело о супружеской неверности. Этот Симингтон, припомнил Тони, был большой шишкой в банке; он заподозрил жену в измене и хотел получить доказательства. Он оказался прав. В доказательствах недостатка не было. Тони предоставил в распоряжение обманутого мужа отчет о своих наблюдениях и приложил фотографии. А как мистер Симингтон распорядился полученной информацией, его личное дело. О таких вещах не спрашивают.

— Вы правы, я работал на этого человека. — Буффолино устроился поудобнее. Боль несколько утихла. — Чем могу помочь?

— Не уверен, что мы можем обсуждать этот вопрос по телефону. Ваш номер не прослушивается?

Буффолино нахмурился. Его номер прослушивается?! Он что, думает, это ему ЦРУ? Но вслух произнес:

— Все нормально, можете говорить спокойно.

— Мне кажется, у моей жены связь с моим лучшим другом. Моим бывшим лучшим другом.

— Сочувствую. И что вы ожидаете от меня?

Вопрос был задан напрямую, и ответ последовал не сразу.

— Мне бы хотелось, чтобы вы нашли подтверждение моим подозрениям.

Буффолино не осмеливался поднять глаза на Алисию, стоявшую рядом, опершись руками о стол.

— Прошу извинить, — ответил Тони, — но контора Буффолино не занимается делами о супружеской неверности.

Обе реакции: одна — на другом конце провода, а вторая с противоположной стороны стола — последовали одновременно.

— То-ни?! — свистящим шепотом возмутилась Алисия.

— Но Уолт говорил мне, что вы брались за подобную работу и очень хорошо справились.

— Благодарю, что позвонили, но повторяю: ни я, ни мои сотрудники не занимаемся отношениями между супругами. Сфера нашей деятельности — безопасность предприятий, экономический шпионаж, работа в интересах правительства. Минимальный гонорар: триста тысяч долларов. — Он повесил трубку.

— Что это с тобой? — вскричала Алисия. — Мы снова задолжали за квартиру, гора счетов растет, и…

— Я уже говорил тебе, Алисия, — прервал жену Буффолино, — что матримониальные дела — это мелочь, и, если мы хотим серьезно укорениться в столице, нам не следует размениваться на мелочи. Нужно создать себе имидж, заниматься основательными делами высокого класса. Как говорят, важно вести правильную политику. Вот к чему нужно стремиться. Надо уметь выбирать широкую дорогу.

— Ах, широкую дорогу, вот как. — Алисия возмущенно хлопнула себя по бедрам. — Ты об этом телефонной компании расскажи, когда они отключат телефон, мистер классный специалист. — Она повернулась и, нарочито громко ступая, вышла из комнаты.

Буффолино откинулся в кресле и закрыл глаза. Жена была права. Но недавно он принял решение заниматься только делами, способными повысить его престиж, и ему нужно было следовать этому принципу. Весь вопрос в том, как долго ему удастся продержаться.

Снова раздался телефонный звонок. Буффолино как завороженный смотрел на телефонный аппарат, очнулся он от голоса стоявшей в дверях жены.

— Звонок с твоей «широкой дороги» — это Вендель Тирни.

Буффолино выпрямился в кресле, подтянулся и машинально протянул руку, чтобы поправить галстук, который, естественно, отсутствовал. Тони откашлялся, перед тем как снять трубку.

— Алло, — сказал он мягким грудным голосом. — Слушаю, мистер Тирни. Рад вашему звонку. Всегда готов… Да? Ну конечно, мы можем сегодня встретиться… У вас? Искренне рад, мистер Тирни. Ровно в два буду. Очень огорчился, услышав о безвременной кончине вашей сотрудницы. Ужасная трагедия, напоминает шекспировскую драму… Да, сэр, сегодня в два. — И он положил трубку.

— Ну? — живо спросила Алисия.

— Все отлично, Ал, у Тирни для меня серьезнее дело. Ты понимаешь, что это значит? У меня появится возможность пообщаться с важными персонами, такими, как он сам. Так было в прошлый раз, но тогда дело не заняло много времени, и мне не удалось как следует закрепиться в высших сферах. Но сейчас, я чувствую, все не закончится так скоро. Ты понимаешь, о чем я, крошка? Кто едет по главной дороге, тот не испачкается в грязи. Пожалуйста, займись моим костюмом: его нужно почистить и отгладить, а я еду стричься.

— А как твоя спина? — вспомнила Алисия.

— Спина? Хорошо, как никогда.