Убийство на Потомаке - Маргарет Трумэн

Когда все сели, Смит попросил Айкенберг сообщить подробности убийства Полин Юрис.

— Известно пока немного, — начала Дарси, она сидела, закинув ногу на ногу, и Смит отметил, что они у нее красивые. — Тело нашел ранним утром на острове Рузвельта смотритель парка. Труп опознан. Удар был нанесен по голове тяжелым гладким предметом правильной формы.

— Правильной формы? — переспросил Смит. — Что-то похожее на молоток?

— Это был не молоток. Тело находилось у кромки берега у основания дамбы, оно наполовину было погружено в воду.

— Она была полностью одета? — спросил Смит.

— А вам не кажется, что наш уважаемый профессор нас допрашивает? — рассмеялась Айкенберг, бросая взгляд на своих помощников. Ее тон не позволил Смиту обидеться. Однако он не обиделся бы на нее, скажи она это и по-другому.

— Прошу прощения, — проговорил он, — привычка — сильная вещь.

— Я пошутила, — отозвалась Айкенберг.

— Вендель, — обернулся Смит к Тирни, — я не понимаю, в каком я здесь качестве? Могли бы мы перейти в другую комнату?

— У вас есть еще ко мне вопросы? — обратился Тирни к детективам.

— Думаю, что пока — все, — ответила Айкенберг, сменив положение ног. — Конечно, у нас еще появятся к вам вопросы. Надеюсь, вы не планируете никаких поездок?

— Напротив, — лучезарно улыбнулся Тирни, белизну его зубов еще сильнее подчеркивал загар, — а вы запрещаете мне выезжать?

— Было бы неплохо иметь такую возможность.

— Что вы скажете по этому поводу, господин Советник?

— Я не являюсь твоим адвокатом, Вендель, — пожал плечами Смит.

— Возможно, но это недолго исправить.

— Мне кажется, это нецелесообразно, — обратился Смит к Айкенберг. — Или вы всерьез считаете, что мистеру Тирни следует отменить важные деловые поездки? Он что, является подозреваемым?

— В интересах следствия присутствие мистера Тирни, как и других людей, одинаково важно, — парировала Айкенберг. «Умно сказано, — подумал Смит, — очень дипломатично, и на мой вопрос не ответила». — Мистер Тирни может ехать туда, куда ему необходимо, но он должен ставить меня в известность относительно своих планов.

— Ну и отлично, — согласился Тирни. — Никаких длительных поездок я не планирую, одна, возможно, две на день, не больше.

Тирни проводил полицейских. Вернувшись, он подошел к Смиту и несколько раз сжал его плечи, словно массируя их.

— Мне понравилось, как ты поставил ее на место, когда речь зашла о моих выездах, — сказал Вендель.

Смит поморщился от такого «массажа», но не от боли: ему не нравилось, когда люди делают то, о чем их не просят. Он встал с кресла и подошел к окну, выходившему на реку: маленькая, выкрашенная в красный цвет, лодка быстро шла вниз по течению.

— Итак, я здесь, Вендель, — обратился он к Тирни, отворачиваясь от окна. — В чем моя задача?

— Продолжай делать то, что начал несколько минут назад: не давай вовлечь меня в это дело.

Смит засунул руки в карманы и прислонился к окну.

— Никто не сможет оградить тебя от того, что произошло. Вы много лет работали с Полин бок о бок. Мне кажется, она стала почти членом вашей семьи. Ты в числе подозреваемых, Вендель. На это очень тактично намекнула детектив Айкенберг.

— Чепуха, — проговорил Тирни. Он коснулся скрытой кнопки на отделанной панелями стене. За открывшимися дверцами обнаружился бар, заставленный разными напитками. — Тебе налить? — не оборачиваясь спросил он.

— Спасибо, не хочу, — ответил Смит. — Мне надо идти.

— Нет, подожди, — прервал его Тирни и сразу добавил, сообразив, что в его ситуации командовать не приходится: — Пожалуйста, задержись еще на несколько минут.

— Тогда налей мне немного виски со льдом.

Тирни устроился в кресле напротив Смита, уперев локти в колени, и заговорил, не отрываясь глядя Маку в лицо.

— Мак, я буду с тобой откровенным. Убийство Полин чрезвычайно сильно затронет многих людей, в том числе и меня.

Смит промолчал. Мысленно он поражался холодной бесчувственности Тирни. Ведь всего несколько часов прошло с тех пор, как было найдено тело его близкого помощника и друга семьи. А он говорил об этой трагедии только как об обстоятельстве, способном отрицательно повлиять на его дела.

Тирни расценил молчание Смита как сигнал продолжить разговор.

— Долгие годы нашей совместной работы прочно связали Полин со всеми, с кем бы ни приходилось иметь дело, включая и мою семью. В течение продолжительного времени на этой почве возникали проблемы.

— Ты имеешь в виду отношения в семье?

— Да.

— И в чем состояла сложность?

Тирни откинулся в кресле и задумался.

— Ничего особенного, Мак, но иногда, как бы это выразиться, резкость Полин раздражала некоторых членов семьи.

— К примеру, Мэрилин?

— Дело в том, — продолжал Тирни, согласно кивнув, — что наши отношения с Мэрилин далеки от нежных. Естественно, это должно остаться между нами. Все осложняется еще и тем, что я имею отношение к некоторым неофициальным сделкам, которые могут решить будущее корпорации Тирни. Они требуют всего моего внимания. Я не могу позволить себе отвлекаться.

Смит поколебался, стоит ли ему высказывать свои мысли, потом решил, что стоит.

— Вендель, как я понимаю, тебя беспокоит очень многое. Единственное, о чем ты ни разу так и не обмолвился, так это о произошедшей трагедии.

Слова Смита разрушили маску спокойствия, которую удавалось сохранять Тирни. Он закрыл глаза, словно хотел таким образом отгородиться от услышанного, потом отрицательно покачал головой. Затем Вендель снова открыл глаза и заговорил.

— Мак, ты не видел меня, когда мне сообщили о гибели Полин. Я чувствовал себя подавленным, близким к срыву. Но я так устроен, что воспринимаю жизнь как вереницу проблем, ждущих решения. И эмоции здесь мало помогают. Я пережил свой эмоциональный всплеск. Теперь следует собраться и проявить трезвость в решении вопросов, возникших в данной ситуации. — Тирни усмехнулся. — Думаю, ты, как адвокат, согласен со мной.

Смит промолчал.

Тирни хлопнул себя руками по коленям и поднялся.

— Ты не мог бы представлять мои интересы? — спросил он.

— Твои интересы? Где? Тебя ни в чем не обвиняют, и я теперь не практикую. Хочу тебе напомнить, если ты забыл, ты платишь стольким первоклассным юристам, что из них вполне можно составить еще один Верховный суд.

— Но почему только как официальное лицо? Ты мне нужен как друг и советчик. Действительно, в моем распоряжении полно адвокатов, но ни у кого нет такого опыта, как у тебя, Мак. Совершено убийство, а я знаю, что в твоей практике подобных скверных дел было предостаточно. Единственное, о чем я прошу, это иметь возможность советоваться с тобой, если ситуация начнет осложняться.