Расколотый мир - Татьяна Гармаш-Роффе

– Прежде всего: вы Сергею Громову позвонили?

…Сергей был давним другом Алексея Кисанова, еще со времен Петровки. Алексей ушел оттуда в девяностые: «не сошлись характерами» опер и милиция, пребывавшая в расцвете коррупции. Но Серега там так и остался – с его легким характером «пофигиста» он попросту не интересовался происходящим вокруг. Его почему-то не раздражали дураки, не возмущали подлецы – при одном условии, что они не мешали ему работать.

Впрочем, эта «пофигистская» легкость распространялась у Сереги и на отношения с женщинами, отчего он до сих пор холостяковал, ловко уворачиваясь от очередной охотницы связать его узами брака. Но дружба была для него священна. Они с Алексеем много раз выручали друг друга, сотрудничая по наиболее сложным делам.

Александра, конечно же, знала, что на Серегу можно положиться, но сейчас в ответ на вопрос Игоря удивленно раскрыла глаза, словно впервые услышала это имя. Ей нужен был Алеша, муж и отец ее детей, Алеша, только он! Она Игорю-то позвонила лишь потому, что он находился в офисе Алеши …

Кроме того…

Она протянула свой телефон Игорю:

НЕ ВЗДУМАЙ СООБЩАТЬ В МИЛИЦИЮ ИНАЧЕ ДЕТЕЙ НИКОГДА НЕ УВИДИШЬ.

– Похитители всегда этого требуют! Но считаться с ними – это ошибка, Александра Кирилловна! Нужно Громову сообщить, поверьте мне!

В отсутствие Алеши ей ничего и не оставалось, как поверить его помощнику. Она кивнула.

– Тогда я звоню. Или вы сами предпочитаете?

Александра лишь покачала головой. Игорь попросил ее сотовый, нашел исходящий номер сообщения, переписал на салфетку и, осмотревшись, ушел в туалет, где его не могли слышать два посетителя, бармен и официантки – посторонние люди, для которых подслушанная чужая беда станет всего лишь любопытным фактом из раздела «Происшествия», коими кормится многомиллионная аудитория ежедневно.

– Громов сам не может, к сожалению, – доложил Игорь, вернувшись. – Он сейчас на выезде. Но он выслал толкового опера, который скоро прибудет. А пока расскажите мне, Александра Кирилловна, как это случилось. Подробно.

– …А потом пришло это сообщение, – кивнула она на телефон. – Вот и все.

Игорю так и не удалось поймать ее взгляд, уплывавший куда-то на волнах боли, и он прикрыл ее руку своей, словно призывая слушать его внимательно:

– Записка означает, что дети живы! И что похититель намерен попросить за них выкуп. Такого рода угрозы очень характерны при киднеппинге. Поэтому – вы меня слушаете, Александра Кирилловна? – поэтому не надо так убиваться. Мы найдем их. Обязательно найдем! А пока скажите, откуда у него номер вашего сотового?

– Я сама ему дала… Когда в первый раз заходила в магазин. Чтобы позвал меня, если дети будут плакать…

– Он вам звонил хоть раз?

– Нет.

– Ну, ничего, у нас есть исходящий, с которого вы получили sms. Я его передал Громову. На Петровке быстро установят, кому он принадлежит, – продолжал Игорь. – Этот Степан неопытный и неосторожный преступник. Через пятнадцать минут мы будем знать о нем все, Александра Кирилловна! Выпейте пока коньяку, вам нужно успокоиться.

Она молча кивнула и пригубила бокал.

– Вы Алексею Андреевичу оставили сообщение?

– Нет… Он увидит, что я много раз звонила, и сразу меня наберет.

Ее рука лежала на телефоне, чтобы уловить первую же его вибрацию.

– Я думаю, что к этому моменту мы уже найдем детей!

Александра слабо улыбнулась. Она верила Игорю. Почти…

– Опишите мне пока Степана.

– Высокий, метр восемьдесят примерно. Шатен, волосы у него довольно длинные, судя по прядям, которые выбивались из капюшона, и вьются. Глаза карие… Он смуглый… То ли от природы, то ли загорел где-то…

– Кавказской национальности?

– Нет. Черты лица вполне славянские.

У Игоря зазвонил мобильный. «Да, я. Вот как? Записываю… Да, хорошо, спасибо, я на связи!»

Александра видела, как он нахмурился, и не смела спросить почему.

– Личность автора sms установлена. Но его зовут не Степан… А Евгений Фролов. Вам говорит о чем-нибудь это имя?

– Нет. Но он, наверное, и не Степан вовсе… Раз он задумал моих детей похитить, то и имя назвал вымышленное… Почему моих, Игорь? Наших с Алешей?! Мы не богаты, все сбережения вбухали в новую квартиру… Почему НАШИ ДЕТИ?!

– Богатые гуляют под охраной… Скорей всего, он знал, на что шел, и не собирается просить непомерный выкуп… Наряд милиции уже выехал к Фролову, скоро мы все узнаем, Александра Кирилловна! Заказать вам еще коньяку?

– Я еще этот не допила…

– Может, поесть что-нибудь?

– Ничего, Игорь, спасибо.

– Вы тут пока посидите, ладно? Я попробую найти свидетелей. Даже если его сейчас возьмут, свидетели для суда пригодятся!

Александра кивнула.

– Как только мне позвонят с результатом, я тут же сообщу вам, хорошо?

С этими словами Игорь покинул кафе, а Александра принялась цедить коньяк, пытаясь отогнать от себя дурные предчувствия.

Через сорок минут он вернулся.

– У меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

– С хорошей.

Ее глаза снова прожигали дыры на коже Игоря.

– Я нашел свидетеля. Пенсионер видел из окна, как высокий мужчина в куртке с капюшоном открыл багажник черной машины «РАВ-4» – знаете, это «Тойота», похожая на небольшой джип…

– Без разницы.

– Он поставил туда двойную коляску. Туда же запрыгнула собака, и они сразу уехали.

– Номера?

– Он не обратил внимания…

– Если это хорошая новость… То какова же плохая?

Игорь вздохнул.

– Не такой уж неосторожный он оказался, к сожалению… sms была послана с мобильного Фролова Евгения Евгеньевича, четырнадцати лет отроду. Какой-то мужчина притормозил рядом с мальчиком, попросил разрешения позвонить с его мобильного: у его телефона якобы сели батарейки. Заплатил пацану пятьдесят рублей. Тот, конечно, согласился… Черный «РАВ-4», здесь показания совпадают, и это важно, так как в темноте темно-синяя машина тоже могла показаться черной… Номеров мальчик не запомнил. Описание лица похоже на то, которое дали вы.

Александра подняла на него глаза.

– Так где же хорошая новость, Игорь?

– Александра Кирилловна, пожалуйста, не отчаивайтесь! Завтра мы наведем справки в Историко-архивном институте, возможно, это даст какой-то улов…

– Он там никогда не учился. Теперь я понимаю это отчетливо… Бесполезно, Игорь. У него слишком большие пробелы в знаниях истории, которые он удачно прикрывал молчанием, словно раздумывал над моими словами… Но сейчас совершенно ясно: он просто не знал, что ответить! Боже, какая я дура, дура! Я ведь с самого начала чувствовала: что-то не то в парне, что-то темное… Но поддалась на его игру! Он был так добр с детьми… Мне казалось, что это искренне… Что он к ним действительно хорошо относится!