Страстная ночь в зоопарке - Дарья Донцова

– Это Павел виноват, – плаксиво сказала горничная, – он должен был покрытие проверить. Ему Раиса всегда велит: «Поди посмотри, как лежит ковер». А сегодня не сказала, и вон чего вышло.

– Немедленно принимайся за уборку, – сердито произнесла Ольга и вернулась в столовую.

– Дорогая, не расстраивайтесь, это всего лишь юбилейный тысячный поднос, уроненный Валерией, – попытался утешить жену Роберт.

– Удивительная девушка, не руки, а медвежьи лапы, – удрученно произнесла хозяйка, – да и те косо приделаны. Но в одном она права: Раисы сегодня нет, и все пошло наперекосяк. Кофе – помои!

– Он у вас всегда отвратительный, – подал голос Нуди, – а уж про омлет я вообще молчу!

По лицу Ольги промелькнула тень недовольства.

– Не буду хвалить плохую еду! – продолжал Нуди.

Я решила погасить скандал в зародыше:

– Как самочувствие экономки? Ох, простите, Эдуард, я перебила вас!

– Сегодня Раисе проведут необходимое обследование, – быстро ответила Оля. – Надеюсь, ничего страшного. Вальтер постарается найти Анатолия.

Полицейский кивнул.

– Далеко Потапов не уйдет. У него нет кредитной карты и водительских прав, следовательно, он будет расплачиваться наличными. Я предупредил в гостиницах, мотелях, пансионатах, чтобы сообщали о человеке, который достанет кеш. Сегодня это привлекает внимание. Билет на поезд, самолет или автобус ученый не покупал. Он в Бургштайне.

– Если только не уехал на машине, – сказала я.

Вальтер чуть наклонил голову.

– Я уже говорил, он не умеет водить машину и никогда не получал прав. Да и авто у Потаповых нет. У Раисы – велосипед, но сомневаюсь, что пожилой мужчина им воспользуется.

– Можно попросить приятеля подбросить тебя в нужное место или путешествовать автостопом, – неожиданно вступила в беседу Зина.

Роберт взял кофейник.

– Супруг Раисы – бирюк, я его никогда не видел, но о нем наслышан. Честно говоря, ничего хорошего про него не скажу. Анатолий отлично устроился, всю жизнь сидит на шее жены.

– Сумел втемяшить ей в голову мысль о своей исключительности, – подхватил Борис, – оправдывал свое нежелание работать собственной гениальностью! Помните, Раиса, придя к нам, говорила: «Толя погружен в книгу по математике. Он создаст великий учебник!»

– Бедняжка, – с сочувствием воскликнула Ольга, – она все надеялась, что муженек сочинит научный труд! Но так и не дождалась от него «великого учебника» и сейчас сменила тему: вот уже десять лет тот решает некое уравнение.

– Удивительнее всего, что абсолютно никчемным мужикам удается запудрить мозги своим женам, – сердито воскликнул Борис.

– По-моему, вы ему завидуете, – внезапно сказал Нуди.

Борис положил вилку на скатерть.

– Кто? Я?

– Да, – спокойно подтвердил Нуди.

– С ума сошел? – взвился брат Ольги. – С чего вдруг я должен испытывать зависть? Кстати говоря, это абсолютно мне несвойственно! Кто я и кто Анатолий? Разве может владелец успешного бизнеса, обеспеченный человек…

Нуди тут же перебил говорившего:

– Ясно. У тебя есть деньги, власть над определенной группой людей, почет, уважение, вес в обществе.

– Правильно, – с удовлетворением кивнул Борис.

Нудя поднял указательный палец:

– Но! Ты не имеешь жены, самоотверженной русской бабы, которая обожала бы тебя в любом состоянии и всем твердила о твоей гениальности. Может, Анатолий и сволочь, и лентяй, но он заполучил то, чего тебе никогда не заиметь, – преданную супругу.

За столом воцарилось молчание, я очнулась первой и быстро сказала:

– Сегодня хорошая погода!

– Солнце светит, – с благодарностью подхватила Ольга.

– Хорошо, что дождя нет, – продолжил Роберт.

– На Рождество хочется снега, елку, игрушек, подарков, – соловьем заливалась я, – посоветуйте, в какой торговый центр лучше сходить, мне надо купить презенты домашним.

– Могу вас подвезти, – галантно предложил Вальтер.

– Огромное спасибо, но я не хочу вас задерживать. Знаете, женщины очень долго готовятся к выходу, один макияж тридцать минут занимает, – улыбнулась я.

– Не совсем верно! – засмеялся полицейский. – Моя Элиза красит глаза по часу.

– Макияж за одну секунду не сделаешь, – заступилась за слабую половину человечества Надя.

Беседа плавно перетекла в обсуждение дамских привычек, Вальтер откланялся, а я пошла в свою комнату. Идея прошвырнуться по магазинам показалась мне заманчивой. В бухгалтерии издательства мне сразу по прибытии выплатили гонорар, надо купить Юре подарки, например, пару-тройку красивых рубашек, привезти приятные мелочи подругам. Сейчас сяду и составлю список покупок. Я не профессиональный шопоголик, поэтому, зайдя в многоэтажное здание универмага, быстро теряюсь. Хожу по бутикам, покупаю кучу ненужных тряпок. А если в руке список, в котором четко указано, что нужно прибрести, то денег потратишь меньше.

Я села за стол, схватила ручку, занесла ее над блокнотом, услышала шорох, подняла голову и увидела Нуди, который без стука ввалился в мою комнату. Сделав пару шагов по ковру, критик спросил:

– Можно войти?

– Вы уже вошли, – пожала я плечами.

– У меня деловое предложение, – с места в карьер начал он. – Хотите заработать?

– В зависимости от того, что нужно делать, – осторожно ответила я.

– Ресторан «Шпикачка», – сказал Нуди, – им требуется посудомойка.

– В смысле машина? – спросила я.

– Нет, – хмыкнул Нуди, – женщина.

Меня охватило искреннее удивление:

– Неужели еще остались заведения, где тарелки моют вручную?

Нуди сел в кресло.

– Без посудомойки-бабы никак не обойтись, она по-прежнему винтик кухонного процесса. Необходимо сгрести остатки пищи, загрузить машину, вынуть чистую посуду. Увы, это нетворческий труд, поэтому на него, как правило, соглашаются либо пенсионерки, либо идиотки. Предлагаю вам наняться в «Шпикачку».

Я уже успела понять, что Нуди по-детски непосредственен и невоспитан, но произнесенная им фраза меня озадачила.

– Простите? Не поняла?

– Что сложного? – удивился Нудя и повторил: – Предлагаю вам наняться в «Шпикачку».

– Посудомойкой? – уточнила я.

– Шефом вас не возьмут, – язвительно ответил Нуди, – хотя, если они и правда так мерзко готовят, как я слышал, то любой имеет шанс стать главным поваром в этом заведении.

Удивительная бесцеремонность собеседника меня позабавила:

– К какому разряду человечества я, по-вашему, отношусь? К старикам или идиотам?