Мертвая фамилия - Алексей Макеев

– Ну, не преувеличивайте. – Гуров покачал головой. – Одна только эта квартира стоит больших денег.

– Квартира приобретена Вадимом до брака со мной! То есть она не может считаться совместно нажитым имуществом, – с горечью поведала Елена. – У меня есть машина, оформленная на меня, какие-то деньги на банковской карте, но это сущие пустяки! Так что вскоре досточтимая Людмила Антоновна просто выставит меня отсюда как пустое место!

– С ней можно попробовать договориться по-человечески, – предложил Гуров. – Вряд ли ей слишком нужна эта квартира. Я слышал, что она человек мирный и интеллигентный.

– Ага, вот она интеллигентно меня отсюда и выгонит! Не повышая голоса! – тоскливо сказала Елена, потом все-таки взяла себя в руки, взглянула прямо в глаза Гурову и отчеканила: – Таким образом, смерть Вадима Волошина мне не только невыгодна – она для меня равносильна катастрофе! И кстати, почему вы решили, что это убийство? Я допускаю, что Вадим умер сам! Все-таки он был уже не очень-то молод…

– Врачи утверждают иное, – вставил Гуров.

– А что, вскрытие уже произведено?

– Нет. А вы в этом разбираетесь, имеете медицинское образование?

– Нет, но такие вещи даже дилетанту понятны! И вообще, почему вы именно на меня набросились? Как я могла его отравить, если даже не была в департаменте?

Гуров подумал о том, что отравление могло быть совершено и раньше. Ведь пока не выяснено, что за яд убил Волошина и насколько быстро он действует. Но полковник не стал высказывать эти мысли.

А Елена продолжала отводить обвинения, которых, собственно, Лев Иванович еще и не выдвигал напрямую:

– Ведь смерть Вадима могла быть выгодна кому-то другому! Он же работал в таком ведомстве, которое… Да вы сами понимаете. Его должность многие хотели бы занять!

– Хорошо, допустим, – кивнул Гуров. – Тогда скажите, в последнее время Вадим Юрьевич ни на что не жаловался?

– Что вы имеете в виду? – уточнила Елена, вскинув голову.

– На неприятности по работе, допустим, зависть коллег или ненависть посетителей.

– Нет. Он вообще не любил жаловаться, был вполне доволен и счастлив! Как и я! А теперь… – Она вдруг не выдержала и расплакалась.

Гуров, не ожидавший подобного, несколько удивленно наблюдал за вдовой. Та снова достала платок и с силой принялась вытирать им лицо. Очки она так и не сняла.

Гуров выждал несколько секунд, пока женщина завершит свои манипуляции, и спросил прямо:

– Есть кто-нибудь, кто мог желать ему смерти?

– Если и есть, то мне об этом неизвестно, – хмуро ответила Волошина. – Вадим был неконфликтным человеком.

– А о его служебных делах вам что-нибудь известно?

– Нет, я уже говорила.

– Но вы сами предположили, что мотив убийства вашего мужа может быть связан с его службой, – напомнил Гуров.

– Но я именно предположила! – выделила Елена последнее слово. – Я вовсе не собиралась обвинять кого-то конкретно!

– Хорошо, значит, неприятностей на службе у вашего мужа не было. А Вадим Юрьевич рассказывал вам о своей работе? Неужели не делился просто по-человечески?

– Нет. У нас были куда более интересные темы для разговоров.

– Никто из посетителей не звонил ему домой?

– В смысле?.. – не поняла Елена.

– Ну, к примеру, какие-нибудь клиенты, недовольные его деятельностью?

– Я не привыкла подслушивать телефонные разговоры мужа! – отчеканила Елена ледяным тоном.

«Все с тобой ясно, голубушка! Играешь роль английской королевы? Выпускницы института благородных девиц? Что ж, проверим, насколько ты ей соответствуешь!» – думал Гуров, спускаясь на лифте из квартиры Волошиных.

Выйдя на улицу и сев в машину, он набрал номер Крячко и сказал:

– Стас, привет! Распорядись, чтобы взяли телефон Елены Волошиной на контроль. Фиксировать все ее звонки, и входящие, и исходящие. СМС, разумеется, тоже. И вообще хорошо бы приставить к ней наружку. Но аккуратно.

– Что, молодая вдова ведет себя подозрительно? – осведомился Станислав.

– Ну, есть у меня кое-какие соображения, – уклончиво ответил Гуров.

– А я тебя предупреждал! – назидательно напомнил Крячко. – Может, не церемониться, а взять ее под белы рученьки и препроводить к нам в главк? Глядишь, разговорчивее станет!

– И что мы ей предъявим? Еще и результатов экспертизы нет! Кстати, спецы закончили в департаменте?

– Да, уже все увезли в свою лабораторию. Я тоже собираюсь. Как раз закончил беседу с этими чинушами. Все так, как я и предполагал. Мол, у нас все чисто, просто отлично, комар носа не подточит. Волошин сам умер. От счастья, видимо. Не перенес того факта, что у него все в шоколаде! – с досадой проговорил Крячко. – Ну, документы я все изъял, так что будем разбираться.

– А насчет сына Волошина что?

– Да тут, понимаешь, Лева, какое дело! Телефон его молчит, а живет он с мамой. Ты же вроде к ней собирался? Вот заодно и выясни, где это сокровище обретается. Если дома, так, может, сам с ним и потолкуешь? Чего мне зря мотаться, время терять?

– Хорошо, выясню. Но если его нет, то уж извини, придется тебе поискать. В любом случае встречаемся вечером у нас в главке для подведения первичных итогов.

– Заметано! – ответил Крячко, отключая связь.

Елена Волошина нервно нажимала кнопки на телефоне, несколько секунд напряженно всматривалась в экран, потом четко произнесла:

– Обстоятельства изменились.

– Ты о чем? – послышался мужской голос.

– О том, что наша следующая встреча не состоится, – холодно ответила Елена. – И вообще любые отношения между нами закончены.

Пару секунд висела тишина, потом собеседник, явно не ожидавший такого поворота, спросил:

– Ты соображаешь, что говоришь?

– Вполне, – холодно ответила Елена.

– Та-а-ак, – зловеще протянул собеседник. – Кинуть, значит, меня решила? А если твой муж?..

– Мой муж мертв, – спокойно проговорила Елена. – Так что прощай. – Она нажала кнопку разъединения, а потом и вовсе отключила телефон.

Женщина с удовлетворением думала о том, как сейчас ее собеседник бесится в бессильной ярости. Она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и улыбнулась. Ну вот, хотя бы одна проблема решена.