Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

– Да, Никусенька, я слышу, я все поняла. Ты правда найдешь того, кто это сделал?

– Обижаешь, подружка, век воли не видать, – заулыбалась Вероника сквозь слезы и, обняв подругу, спрятала от нее глаза.

Она вышла из машины и подошла к Виктору. Его глаза были красными, и в них была такая мука, что Веронике ничего не оставалось, как только сказать:

– Ничего, Витюш, думаю, все со временем выяснится.

Девушка устало прошла в дом и, подойдя к следователю, который все еще продолжал что-то писать, тихо сказала:

– Капитан, давайте куда-нибудь выйдем, я хочу с вами поговорить.

– Сейчас, я уже заканчиваю.

По лестнице со второго этажа спускались два молодых человека. У одного в руках был чемоданчик, у второго какие то бумаги.

– Леонид Иванович, мы закончили, можно ехать.

– Подождите, ребята, меня в машине, минут через десять я освобожусь. Вероника Дмитриевна, давайте выйдем на улицу.

– Откуда вы знаете мое имя? – задала Ника вопрос, думая в этот момент совсем о другом.

– Ваш друг подсказал, он только что вышел отсюда и тоже хочет со мной о чем-то поговорить.

Когда они спустились во двор, к ним тут же подошел Роман, и они втроем пошли в сторону сада.

– Из районного отделения к нам поступил звонок, – начал следователь. – На место послали мою группу. Когда я увидел, что здесь и кто, мне самому стало плохо. Семья не простая, если что не так, потом греха не оберешься. Не люблю я богатых преступников.

Утром Роза Ефимовна поднялась на второй этаж, чтобы разбудить Вадима с Юлией к завтраку. Когда она постучала в дверь, ей никто не ответил; она постучала еще раз, опять тишина. Тогда она начала звать сына по имени. Дверь была закрыта с внутренней стороны, и женщина забеспокоилась. Она вышла во двор и попросила садовника заглянуть в окно спальни. Тот приставил садовую лестницу к стене и залез. Когда он заглянул в окно, то от испуга свалился с лестницы и, побледнев, проговорил:

– Они оба лежат на кровати, там все в крови.

Роза Ефимовна схватилась за сердце и побежала в дом. Подняла всех на ноги и требовала, чтобы Александр выломал замок. Но сын не стал этого делать, а позвонил в милицию и «Скорую помощь». И те, и другие приехали быстро. Дверь взламывать не стали, просто разбили окно и через него проникли в комнату, открыли ее.

Вадим лежал на подушке лицом вниз с раной в голове – она буквально плавала в крови. Рядом валялась другая подушка, видно, стреляли через нее, поэтому никто и не слышал выстрела. Юля лежала рядом с зажатым в руках пистолетом «вальтер». Было похоже, что она в глубоком обмороке, ее еле-еле врачи привели в чувство. Вот пока и все. Нам сразу позвонили и передали дело в мои руки. Но я могу вам сказать, что все улики против Юлии, я вам уже говорил об этом.

– Понятно, – тяжело вздохнула Вероника. – И что вы собираетесь делать?

– Вести следствие, что же мне еще остается. Хотя здесь и вести-то вроде нечего. Нужно просто уговорить Юлию, чтобы она призналась в совершении преступления на почве ревности. Тогда меньше дадут. Может, вы с ней поговорите? Она вас послушает.

Вероника остановилась как вкопанная и посмотрела на следователя, как на не совсем нормального человека, потом ухмыльнулась и тихо проговорила:

– Капитан, а не пошел бы ты…

– Куда?

– Вы очень догадливы, капитан, именно туда, куда вы подумали.

Вероника быстро подошла к машине, в которой сидела Юля, и распахнула дверцу. Двое мужчин, которым следователь дал распоряжение ждать в машине, стояли в сторонке и курили. Ника прикинула расстояние и, все же понизив голос до шепота, чтобы ее не услышали, зашептала подруге:

– Юля, где ключи от дома?

– Здесь где-нибудь лежат, скорей всего, у Розы Ефимовны или у Саши, ты у них спроси.

– Ничего я спрашивать не буду, не думаю, что мне их дадут. У тебя есть запасные?

– Да, но они в квартире на Кутузовском. В письменном столе у Вадима в кабинете лежат.

– Где ключи от квартиры?

– У меня в сумочке, а сумочка в спальне здесь, на втором этаже. По-моему, она на столике у зеркала лежит, я точно не помню, ты сама посмотри.

– Ладно, попробую сейчас их достать. Говори код, быстрее, сюда уже скоро придут.

Юля продиктовала код сигнализации, которая включалась в квартире Демидовых, когда хозяева покидали ее. Вероника улыбнулась Юле и еще раз сказала:

– Ты только верь мне, ладно? Я тебя никогда и ни при каких обстоятельствах не брошу, потерпи совсем чуть-чуть. Договорились?

Юлька кивнула, чуть не плача, а Виктор, который подошел в это время к девушкам настолько близко, что все слышал, пробормотал:

– Ника, я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– А я надеюсь, Витенька, что у тебя абсолютно заложило уши и ты временно ничего не слышишь.

– Откуда ты все знаешь, Вероника Дмитриевна, и как догадалась, что у меня уши заложены?

– Я умная, Вить, во всяком случае, очень на это надеюсь. – Вероника поцеловала Юлию и, шепнув ей на ухо: «Я тебя люблю», пошла прочь от машины, заглатывая комок слез, который перекрыл ей горло и мешал дышать.